Женщина кивнула и стала вспоминать, то одно, то другое. Чаще незначительные мелочи, но некоторые вещи действительно вызывали беспокойство.
— … терла я полы и не хотела подслушивать, и не знаю, с кем он говорил. Только собеседница его была неприятная, меня от нее в дрожь бросило. Она смеялась над ним, мол «Нет, Увар, ты не можешь это сделать. Куда тебе?». А он мямлил. И куда подевалась его строгость, с которой он учеников гоняет? Их диалог был странный, он говорил о коронации, что вы теперь сильны и не дадите ему сделать то, что он желает. А она его подталкивала: «нет, ты должен попробовать снова».
— Когда это было?
— Незадолго до того как он получил от вас письмо. Он после этого разговора очень беспокойным стал. И обычно он ездил со старшими учениками, а в этот раз захотел взять меня и моих девочек. Я так боюсь, госпожа!
Мари снова заплакала. Лита лишь крепче сжала ее ладонь, ожидая когда это пройдет.
Не ясно, что именно Увар делает с близнецами, но что среди них высокая смертность — факт, который все давно приняли как данность. В целом обучение магии не безопасно, и ученики, и взрослые маги умирали не так уж редко.
Но то, что Лита увидела в воспоминаниях Мари, точно не было безобидным. Он использовал кровь и проводил эксперименты на детях. И умирали не одаренные, то есть те кто априори не должны участвовать ни в каких магических изысканиях.
И еще Увар смел утверждать, что делает это для Беллы, мечтающей сломать правило близнецов! Конечно, у Беллы были такие мечты. Но они умерли вместе с Эдом.
Лита посмотрела на Древо Всематери. Почему она оказалась здесь в этот день и час? Почему все ответы так туманны?
Неужели чтобы обрести силу, нужны сложные ритуалы? Магия крови? Манипуляции с именами и сознанием тех, кто их носит?
Лита чувствовала не злость, настоящую ярость. Она устала от загадок, недомолвок, от тысячи решений, которые необходимо принять немедленно и окончательно.
А еще она устала от смертей, которым нет конца и края. Смертей детей и взрослых. Смертей, которые она могла предотвратить и о которых не знала. Она восемь лет прожила в Граде у Башни. Она привыкла полагаться на совет Увара, а он, похоже, хотел ее убить. И у нее под носом убивал учеников. Она знала, что отец доверяет Райнеру. Нет не так. Она сама доверилась Райнеру. А он ее подвел. Возможно, у него были причины покинуть ее. Но то, как он это сделал — неправильно. Оскорбительно!
Лита стянула ботинки и вошла в купель меж корней Древа. Она ожидала, что вода будет обжигающе холодной, ведь зима уже вступила в свои права. Ей даже хотелось почувствовать этот отрезвляющий холод. Но вода была лишь прохладной, а на контрасте с холодными камнями на земле и вовсе показалась теплой.
Ей требовалась сила, чтобы защитить город и страну. Она осталась совсем одна. А что может один обычный маг? Она четыре раза за последние месяцы плясала на лезвии смерти, и дважды любимая вода не хотела ей подчиняться.
Гур считает, чтобы обрести силу ей нужно найти супруга. Но есть ли в этом правда?
Лита набрала побольше воздуха в легкие и, сделав несколько шагов в ласковой воде, прикоснулась к Древу обеими руками.
Ее словно укутали в мягкое одеяло.
Всематерь не осветит абы какой брак. Только с тем, кого действительно хочешь видеть рядом многие годы.
Лита точно знала, кого она хочет видеть, и кто для нее недоступен.
Мгновенно пришел ответ. Важно не расстояние или обиды. Важно чего именно она хочет? Зачем?
Мне нужна сила, помощь…
К силе есть много путей…
Лита была погружена в собственные мысли, диалог или откровение. Она не смогла бы сказать, что это. И она не замечала, что происходит вокруг нее.
Древо же сияло ярче прежнего, ослепляя тех, кто оказался рядом. Вода из купели тонкой завесой поднималась и закручивалась вихрем вокруг Литы, не скрывая ее, но мерцая в бесконечном движении. Ее фигура сделалась нереальной, прозрачной и хрупкой. Руки, лежащие на Древе выделялись двумя темными пятнами, но от них пульсирующими волнами по дереву расходились новые полосы света. Одна за другой они лишь усиливали свет Древа и увеличивали его радиус.
Глаза Литы были закрыты.
Битва в ее душе продолжалась.
Мага, сумевшего совладать со своими эмоциями и превратиться в дракона с помощью стихии огня, считали настолько могущественным, что вокруг него зародился собственный божественный культ.
Нет не так. Он не совладал с эмоциями. Не подавлял их. Он умел их использовать.
Огонь считался самой опасной стихией, потому что потерявший контроль маг мог уничтожать поля, города, чудовищным способом убивать десятки, а может и сотни людей за раз. И огонь питался гневом. Сейчас огонь был очень близок Лите.
От ее рук по Древу пробежало несколько волн огня и погасло в листве.
Но у огня почти нет созидательной функции. Обратной разрушению стороны. Только умелый маг мог выжигать яды и болезни, не нанося вреда человеку.