– Не смеши, – сплюнул сквозь зубы Хохола. – Ниггер тебя узлом бы скрутил.
– А потом бы ещё в жопу трахнул! – поддержал сосед.
Остальные молчали.
– Ребята... Может, я пойду, сдамся? Возьму все на себя?
– Зачем?
– Пусть одного выгоняют! Скажу, что затеял драку...
– Думаю, это без толку, – пожал плечами Алексей.
Однако, Студент уже загорелся:
– Ребята, мне же все равно не светило... Я все равно бы отсеялся! А вам-то зачем зазря пропадать? Обидно же!
– Обидно, – согласился Хохол. Он единственный кроме Алексея уже имел право надевать новенькую легионерскую форму-"комба", со дня на день ожидая отправки в учебный центр.
Еще несколькоа человек тоже сдали все положенные нормативы, но ещё не прошли собеседование в "гестапо" – поэтому у них пока обмундирование было застиранное, второго срока. Большинство же парней, куривших сейчас на "русском" бревне, носило спортивные костюмы, которые перед тестами по физподготовке выдают здесь новичкам-кандидатам взамен гражданской одежды.
– Нет, честно! Я все равно бы на марш-броске сломался...
Собственно, это как раз ни у кого из присутствующих сомнения не вызывало. Прозвище свое Студент получил в первый же день по прибытии после того, как рассказал, что дома, на Родине, даже в армии не служил из-за университетской отсрочки. Подтянуться на перекладине положенные десять раз он худо-бедно смог, но вот норматив по подьему переворотом... В общем, единственным достоинством парня в глазах земляков оказалось умение прилично говорить по-французски – а одного этого для поступления в Легион было явно недостаточно.
– Что скажешь? Идти ему?
Алексей переглянулся с Хохлом и кивнул:
– Ладно. Пусть попробует.
– Я прямо сейчас! – Обрадовался Студент. – Я все на себя возьму, я им такого...
– Только не перестарайся.
Парень пригладил пятерней короткий ежик волос на макушке и зачем-то снова полез в карман:
– Ребята, да я там... Угощайтесь!
– Топай, – распорядился Хохол, вытягивая из протянутой пачки сигарету. – Раз уж такое дело.
– Берите, ребята! Пожалуйста.
На всех курева уже не хватило, поэтому задымили по очереди.
– Может, пронесет? – Вздохнул кто-то, глядя в спину удаляющемуся Студенту.
– Чудес на свете не бывает.
Алексей встал, надел берет и привычно расправил собравшиеся за форменным ремнем складки:
– Все! Расходимся.
Сигнал на построение застал его в спортзале.
Протяжный свист, казалось, ещё не расворился в воздухе, когда Алексей уже подбегал к лагерному плацу.
– Вот и все, братья-славяне, – занял он свое место в строю. – Кажется, приехали!
Спорить никто не стал, лишь Хохол по привычке выругался.
Под раскаленным солнцем быстро, прямо на глазах, оформлялись шеренги.
– Ладно тебе... Студента не видел?
– Да вон, стоит.
Впрочем, Алексей уже и сам рассмотрел в ряду новичков знакомый стриженый затылок. Следовало окликнуть парня, но тут подал голос ещё кто-то из своих:
– Туда гляньте. Красота, верно?
Со стороны медчасти на плац торопилось несколько разноцветных негров в "комба" и спортивных костюмах. Марлевая повязка на голове их недавнего предводителя казалась неестественно белой и чистой, как фата у невесты.
– Все же, здорово ты ему... От души!
Но Алексея сейчас больше интересовало другое:
– Эй, Cтудент! Как там у тебя? Чем кончилось?
Парень хотел обернуться, но в этот момент прозвучала команда.
Все застыли. Некоторое время над лагерным плацом густела и колыхалась только тревожная тишина.
– Пся крев, – еле слышно процедил сквозь зубы сосед Алексея, немолодой поляк. – Кур-рва мать...
Зрелище действительно впечатляло.
На этот раз лицом к лицу с шеренгами новичков-кандидатов стояли кадровые легионеры, капралы, сержанты и даже несколько офицеров. Всех вместе, в одном строю, Алексей видел впервые, а выражение их непроницаемых физиономий явно не сулило собравшимся ничего хорошего.
Опять прозвучала команда, и вперед шагнул мужчина средних лет в рубашке с капитанскими погонами – Алексей сразу узнал в нем одного из тех, кто задавал вопросы на собеседовании в "гестапо".
Капитан заговорил по-французски. Речь была недолгой, и когда он закончил, из строя один за другим выступили переводчики:
– Кодекс чести гласит, что все легионеры – братья по оружию... Кандидаты равны между собой независимо от расы, национальности и вероисповедания...
Алексей вслушивался в знакомые по учебному фильму фразы – сейчас, на родном языке они звучали особо торжественно и тревожно.
– Если кто-то оскорбит соседа, он будет немедленно отчислен... Самостоятельные расправы наказываются тотчас же и без пощады...
Суть выступления вкратце сводилась к тому, что именно безукоризненная дисциплина, наряду с отвагой, является для солдата Французского иностранного легиона проявлением высшей доблести. А потому терпеть нарушение славных традиций никто не намерен.
Переводчик скоро закончил, и над лагерным плацем опять воцарилось молчание – капитан умело выдерживал паузу.
Люди в шеренгах замерли, истекая потом.
Наконец, прозвучали фамилии. Всего две.
И команда офицера:
– Выйти из строя!
Первым сделал шаг вперед Студент. Вслед за ним нехотя покинул шеренгу коричневый негр с перевязанной головой.
