— В киностудию. На кастинг в молодёжную драму. Сказал, что я красивая. У меня нестандартная внешность, как у Одри Хепбёрн — была такая актриса, ты не знаешь. У меня большой нос, но я красивая. Ещё сказал, у меня прекрасный вкус в одежде. И хорошо подобранный берет. Попросил что-нибудь ему прочитать.
— И ты, конечно, прочитала, — сказал Ани.
— М-м-м. Угу, — сказала Катя тихо, не глядя на брата.
— С выражением.
— Угу.
— И ему понравилось.
— Угу. Очень.
— Так… то есть он не будет носить кофе в постель — это всё отменяется?
— Я подумала, если его угнать… такой шанс пропадёт.
Ани снова почувствовал себя стоящим в коридоре. На этот раз пустота большого здания была не самым страшным. Страшнее было то, что под ногами исчезал пол.
— Погоди, но что там с его физическим адресом или как там?
— Он объяснил, прежде чем я успела спросить. Они прячут адреса, чтобы не платить взятки и чтобы копы не могли штрафовать заказчиков. Приглашать на кастинг людей на улице незаконно в нашем округе, потому что так чиновники борются с производителями порно.
— А это, конечно, не порно, — ядовито сказал Ани.
— Ни в коем случае!
— Это он так сказал, да?
— Да. Но слушай, он выглядит… очень прилично.
— Ну конечно. При галстуке, небось?
— В шерстяном жилете. Элегантный.
— Ты туда не пойдёшь, — быстро сказал Ани. — Ты никуда не пойдёшь. Понятно? На этот кастинг ты не пойдёшь. Ты пойдёшь туда только вместе со мной.
Пока Катя озадачена, её можно опередить.
— Да ради бога, — сказала она. — Робот назначил встречу в библиотеке. Сказал, что я могу взять с собой отца или брата.
— Думаю, тебя попросят рассказать что-нибудь интересное, необычное, удивить каким-нибудь занятным фактом, — сказал Ани.
— В смысле? Зачем? — перепугался Виктор.
— Ну смотри. Собеседование — добрая древняя традиция, так? Какой у неё смысл в современном мире? Системы принятия решений уже всё взвесили, рассмотрели и просчитали. Кандидат изучен нейросетями, опрошен кадровиками и выбран из списка претендентов. Они даже проверили, нет ли у него кариеса. Я не шучу: сластёны по статистике менее усидчивы. Ну о чём ты ещё его спросишь?
— Погоди… но ведь ты можешь сказать нет? Ты же проводишь собеседования, у тебя бывало? Вдруг тебе неприятен человек.
— Формально могу. Но себе дороже. Поэтому настоящее собеседование начинается только в тех редких случаях, когда нужно выбрать одного из двух-трёх. Тогда-то мы и начинаем пытать человека.
Ани крутнулся на кресле и тоскливо посмотрел в сторону кухни: он уже проголодался, обеденный перерыв истекал.
— Пытать?
— Чего пугаешься? Смотри, — Ани провёл ладонью по исцарапанной столешнице старенького рабочего стола, проверяя, не накопилось ли пыли. Когда работаешь из дома, важно не запустить себя. — Допустим, тебе нужен человек в команду, и начальство выделило позицию. Человек нужен когда? Когда он либо дешевле, либо умней компьютера. Если не дешевле и не умней, то пусть будет хотя бы приятным чуваком. Как ты это поймёшь, спрашивая его по специальности? Никак. Поэтому спрашивают всякую занятную ерунду. Не для того, чтобы услышать что-нибудь интересное. Понимаешь, для чего?
— Чтобы понять, как он мыслит?
— Ну да. Ты ведь естественный интеллект, не искусственный? Вот и покажи свои плюсы. Чувство юмора. Нестандартное мышление. Эрудицию. Есть ещё такой вариант: тебе зададут провокационный вопрос. Например: «Когда вы в последний раз лгали?». Хороший человек даст честный ответ, но лучше дать ответ уклончивый или задать уточняющий вопрос вместо ответа. Считается, что люди — гиперсоциальные животные, верно? ИИ умны, но пока не гиперсоциальны. А гиперсоциальный интеллект что сделает? Он попробует сгладить углы, вместо того чтобы резать правду.
— Э-э-э. А тебя в твой банк вот так собеседовали?
— Да, — без охоты сознался Ани.
— А что ты рассказал?
— У нас считается неприличным задавать такие вопросы, — сказал Ани, улыбаясь. — Никто не любит вспоминать унижение.
Виктор задумался.
— Ты извини, я бутерброд пока сделаю, — сказал Ани. — Естественному интеллекту требуется глюкоза в крови.
— Ладно. Спасибо огромное.
— Какие проблемы? «Держи мою куртку».
Это была фраза из фильма про восстание машин. Виктор улыбнулся, показал сжатую в кулак руку и исчез с экрана.
Ани соорудил бутерброд и уже открыл рот, но ему опять помешал звонок. Ани не умел оставлять крошки на столе и звонки без ответа.
— Привет! Слушай, можешь объяснить Серёже про конвертер? Алексей занят, а больше никто…
— Давай.
— Ты не занят, точно?
— Не-не.
— Включаю Серёжу.
Серёжа, как всегда, тупил. Ани пустился в объяснения, продолжая смотреть невидящим взглядом на кухонный стол.
— А потом файл, вышедший из конвертера, выгружаешь на польский сервер, — закончил он. — Понятно?
— Э-э-э, да, — сказал Серёжа.
Ани перевёл дух и обнаружил, что, пока объяснял схему программы, выложил её на столе из упаковки паштета, двух вилок, ножа и куска хлеба. Он даже подумал, что можно включить трансляцию с очков и показать схему Серёже, но сдержался.
— Слушай, — спросил Ани, — что ты знаешь о 81-й библиотеке?
