Сандра вместо ответа прижалась к Катиной щеке щекой, чмокнула воздух и ушла. Катя посидела ещё на бильярдном столе и тоже побрела в спальню. Что-то в манерах Сандры показалось Кате знакомым. Уже засыпая, Катя поняла, кого Сандра ей напоминала: разорившуюся полубезумную красавицу из «Трамвая «Желание»».
«Чёрт, — подумала Катя. — Это грустная пьеса».
Она уснула с решимостью переписать её по-своему.
Кей мельком отметил опухшие глаза Анны, но ничего не сказал. Анна указала взглядом на тележку. Кей жадно изучил то, что на ней стояло. Две бутылки пива и чек.
— Пива вы не заказывали, — он не спрашивал, а утверждал.
— Да.
— И номер не тот. У нас 193, а тут 174. Что ещё?
— Не знаю, что ещё. Вы сыщик, у вас компьютерная голова, вот вы ею и думайте. Я вам помогать не хочу.
Кей выслушал грубость спокойно, впитывая каждое слово.
— И платить за пиво я не собираюсь, даже не думайте.
— Ах да, точно. Спасибо.
— Что «спасибо»?
— Цена. Это пиво столько не стоит. Вообще, это очень дорого для пива: четырёхзначная сумма.
— Вот и разбирайтесь.
— Очевидно, кто-то влез в систему управления отелем и послал нам сигнал. Идти в номер 174. А цифры — это код. От сейфа, наверное. Здесь в каждом номере установлены сейфики с цифровым замком. Идём?
— Мне надо побыть одной.
— Я вижу. Но у нас был уговор. К тому же время истекает.
Анна направилась к двери, громко топая.
Они остановились возле номера 174 и стали озираться. Дверь не поддавалась. Кей деликатно постучал, потом стал барабанить громче.
— Постойте, — Анна прервала его.
Она представила себя отелем. Как в него заходят люди. Хорошие люди, обычные люди. Туристы и бизнесмены. Плохие люди. Можно ли это понять, если смотришь камерами? Много ли у него осталось человеческого интеллекта? Видимо, что-то да есть. Если, скажем, в отель ночью привозят бесчувственную девушку и держат её в номере, то отель понимает, что что-то не так. И начинает тревожиться. Громко дышать кондиционером. Звать на помощь, как умеет: вспоминать знакомых, бронировать на них номера…
Анна нашла взглядом ближайшую камеру видеонаблюдения и встала под неё. Убрала чёлку с глаз и посмотрела в линзу.
По коридору пронёсся ветерок, будто кто-то выдохнул.
Щёлкнул замок. Дверь в номер 174 открылась.
Сокращённо Кей осторожно заглянул в номер и поманил Анну.
На кровати лежала девушка со спутанными волосами, закрывавшими половину лица, — то ли спящая, то ли без сознания. Кожа у неё была бледная, чуть ли не серая. Анна пригляделась к ней и потрогала.
— Не надо, — сказал Кей приказным тоном.
Он порылся в шкафу. Нашёл сейф и набрал комбинацию — стоимость пива. Сейф открылся. Кей извлёк из него пачку каких-то документов и две ампулы.
— Наше дело сделано, — сказал он.
Он положил найденное возле девушки, сфотографировал её вместе с документами и ампулами — и отправил фотографию каким-то мессенджером.
— А теперь пойдём отсюда.
— Но ей надо помочь, наверное?
— Вот противоядие. Куда и сколько колоть, я не знаю. Вы тоже. Скоро здесь будет полиция. А может, и мафия тоже. В перестрелке мы лишние. Надо идти.
Анна подчинилась, и они направились по коридору.
— Вы всегда так работаете?
— Нет, иногда подолгу позирую для прессы. Сегодня не будем. Вы тоже не в лучшем виде для этого.
— Бестактное замечание. И я не собираюсь ничего объяснять.
— А я и не прошу.
— Вам не любопытно?
— Любопытно. Но я не лезу не в своё дело. Но не думайте, что я не догадался обо всём.
— Обо всём?
— Ну это же просто. В Юго-Восточной Азии живёт как минимум три тысячи человек, у которых на родине проблемы с законом. Сидят годами в Таиланде, Малайзии, Камбодже. Иногда до самой смерти. Местной полиции делать больше нечего, как их искать, а Интерпол здесь ногу сломит. Значит, картина такая: один такой ваш знакомый, бывший коллега, нечистый на руку, получает информацию о похищении. Хочет помочь и подаёт сигналы, как может. Электронной почтой не шлёт, боится. И правильно делает. Заманивает вас сюда. Даёт информацию, никак явно не выдавая своего присутствия. Мммм… какая-то параноидальная схема, как по мне. Неужели так трудно послать сообщение по шифрованному каналу? С другой стороны: нет сообщения — нечего предъявить следствию. Видимо, он опасается, что вы его сдадите. Что, нет? По глазам вижу, что нет. Ну и ладно.
— Что ещё вы видите по глазам?
Они вернулись в свой номер. Анна закрыла дверь.
Сокращённо Кей послушно заглянул Анне в лицо.
— Я вижу, что вы очень на кого-то злитесь.
— И?
— И хотите меня поцеловать. Вы облизнулись и посмотрели на мой рот.
— Верно.
— Это странно. Вы ведь меня терпеть не можете. Конкретно — за чип в затылке.
— Это верно, Кей, — тихо ответила Анна. — В самую точку, Кей.
— Я, кстати, не до конца понимаю, почему. Допустим, чипы в мозгах — это противоестественно. Ну так мы живём в противоестественном мире. Носим одежду. Жарим и солим пищу. Живём в домах, а не прячемся под деревьями от дождя. Вентиляторы заменяют нам ветер, а обогреватели — костры. Мы используем косметику. Мы всегда и всё улучшаем — для себя. Берём естественное — превращаем в искусственное. И самих себя тоже.
