Его волосы янтарные, а глаза отливают золотом, хотя в моем представлении земля скорее коричневого цвета, чем золотого. Ну видимо «там» решили, что стихия земли выглядит именно так. Он и я единственные в кольце кто отключает маскировку на тренировках. Я ни разу не видела Триана без маски, хотя в душе было интересно как мой парень будет смотреться с голубыми волосами.
— Помнишь где ведро и краска?
— Ты сжульничал!
— И? Кто это докажет?
— Да ты… Да как ты…
— Как многословно, — ловко заткнул меня парень, переводя взгляд к двери спортивного зала, и тут же виновато улыбнувшись. — А вот и свидетель. Ты на моей стороне или её?
— Ещё не решил, — насмешливо протянул Триан, как обычно это любит Райан, оперевшись плечом о дверной косяк. — Какая по счету попытка?
— У меня была тактика!
— Шестая, — усмехнулся Гай. — Такими темпами ты ремонт одна закончишь.
— Ещё посмотрим, — огрызлась я, обернувшись на Триана который в открытую смеялся. — Что?!
— Зачем ты усложняешь себе жизнь? Гай главный шулер всего Чарльстона, — парень на заднем фоне, довольно улыбнулся. — С ним нельзя спорить.
Проигнорировав его, я расстегнула костюм и задев парня плечом, вылетела из зала. Пожав плечами, Триан как ни в чем не бывало проследовал за мной.
— Мне ещё от тебя упрёков не хватало, — пробурчала я, останавливаясь. — От Джессики наслышалась. У меня были все шансы выиграть в этот раз!
— Ну раз ты веришь в это…Ай! — Триан сжал руку, уворачиваясь от нового удара моего рюкзака, — Я могу помочь тебе.
— Обойдусь. — обиженно начала я, нагло заткнутая поцелуем. Напряжение резко вспыхнуло, когда он, осторожно скользнув по талии, обхватил меня, сильнее прижимая к своей груди. Оторвавшись, я к удивлению блондина, выдохнула, выравнивая дыхание, и потянувшись, нежно припала к его уху.
— Я обещала маме, приехать сегодня. — игриво произнесла я, делая шаг назад и с улыбкой замечая, как блондин не довольно открывает глаза.
— Ты издеваешься? — безнадёжно выдохнул Триан. — Ты действительно сейчас уйдёшь?
— Да. — рассмеялась я, увернувшись от руки блондина, и мимолётно чмокнув того в щёку, славировала к лестнице. Я до последнего ощущала на себе насмешливый и одновременно не удовлетворённый взгляд голубых глаз.
Сообщив маме о том, что я освободилась, я лишь на секунду задержалась на своем отражении в экране телефона, чтобы вспомнить об одном нюансе. Цвете моих волос. Для нашей семьи, черный пигмент был одной из характерных черт, и ещё четыре месяца назад я не нарушала искомых традиций. Сейчас же, они приобрели белый, почти снежный оттенок, даже на темной поверхности видимые отчетливо. Ведь именно тогда более четырёх месяцев назад я оказалась принадлежащей к стихии воздуха.
Напрягшись, я открыла глаза и с улыбкой заметила, как мои волосы от самых корней становятся чёрными, а глаза приобретают мутно- тёмный оттенок. Всё- таки так, мне было привычнее.
— Изабель! Изабель!!!
Настойчивый голос матери раздавался, казалось в другой вселенной, нежили совсем рядом со мной. Испуганно заметив, что она движется в мою сторону, я молниеносным движением убрала рамку с фотографией отца в коробку, попытавшись сделать более живое лицо. Наверняка то, что я на каких- то несколько минут выпала из реальности, найдя фотографию Роберта, не останется не заметным.
— Где ты витаешь? — с напором спросила она. — Лучше помоги мне.
Устало выдохнув я взяла в руки коробку из багажника машины, и направилась за Амелией по лестнице на второй этаж.
Мама хотела купить целый дом, но на её финансы и оставшиеся деньги от Роберта хватило только на студию, недалеко от её музыкального магазина. Я всегда жаловалась, что мы живём слишком далеко от школы, потому что раньше мы с мамой жили на окраине. Я мечтала жить где- нибудь в центре, но сейчас получив эту мечту, не ощущала радости. Сейчас я вообще не могла бы точно сказать где я «по- настоящему» почувствую себя дома.
После пожара мама долгое время жила в асилуме, хотя я знала, что ей было не уютно в этом месте, где буквально всё ей напоминало о прошлом. Так что я даже не задавала лишних вопросов, когда она объявила, что нашла себе новую квартиру. Я её поддержала в этом, помогла переехать, и вместе с ней сжигала её традиционные платья, в которых она в молодости ходила на парламент стихии. Я готова ради неё на всё, лишь бы Амелия, снова была счастлива.
Притащив коробку к книжному шкафу, я тихо начала расставлять книги по полочкам. Мы были похожи с мамой всегда только волосами, или изгибом губ, но в основном мы были два разных человека. Она высокая и фигуристая, а я низкая и широкоплечая. С её многогранным характером, способным подстроиться под любой ухаб на жизненной дороге, я не упускала попыток направить ту для поиска нового «счастья». После смерти Роберта, она этого заслужила.
— Да где же, — раздалось за спиной, и обернувшись я увидела, как мама роется в большом пакете. — Неужели забыла.
— О чём ты?
— Фарфоровый дельфинчик, — как- то рассеяно пожала печами Амелия не отрываясь от поисков. — Он стоял на камине…
