По кошачьи потянувшись на сидении, я протёрла глаза, и вылезла из салона, тут же ощутив, как сильно затекли ноги. Захлопнув дверь, я потянулась ещё раз, чтобы расправить спину и развернулась кругом, взглядом ища на улице маму. Но уже через секунду лёгкий сон как рукой сняло, и оттолкнувшись от машины я как в трансе сделала несколько шагов вперёд, поравнявшись с Амелией. Она дала мне время прийти в себя, сохранив молчание.
— Где, — на выдохе произнесла я. — Мы?
— В паре часов езды от Чарльстона, — тихо ответила она. — В месте где я родилась.
Передо мной была долина, уходящая в низину и тянущаяся к горизонту. Линия леса слева и справа с редкими деревьями, закрывающими небольшие башенки каменного замка, обрывалась у забора с высокими воротами. Он был от нас далеко, достаточно, но я всё равно могла оценить его красоту. Готика вперемешку с ранним классицизмом, выраженная в простоте архитектуры, с заострёнными наконечниками двух главных башен левого крыла. Отсюда замок был не больше горошины, но вблизи наверняка не уступало нашей школе, если не превосходил её. Как с картинки деткой сказки, в котором живёт король с королевой. А значит, мама когда-то была настоящей принцессой.
— Морганвиль — на выдохе начала Амелия. — Его возвел основатель нашего рода и первый архонт асилума в Чарльстоне: Реджинальд Морган. Наша семья одна из тех, кто входила в первый состав парламента, и их с каждым годом становиться все меньше. Они объединились чтобы сохранить границы между нашим миром и миром стихии. Ты хотела знать больше о нашей семье? Этот дом её исток.
— Я думала ваш дом в Корнуолле. — я запнулась, наконец оторвавшись от вида и только сейчас заметив потускневший взгляд Амелии.
Она стояла, выпрямившись и отчужденно смотря на долину как будто мысленно окунувшись в воспоминания. Ветер трепал её волосы, а на губах застыла грустная улыбка. Секунду, и наваждение пропало, и она обернулась на меня, а уголки её губ подтянулись вверх. Она усмехнулась.
— Стал им, когда мы с твоим отцом только сошлись. Это нужно было чтобы воспитать в Роберте будущего архонта.
— И он наш?
— Он ничей. Сейчас он, как и все остальные, принадлежит фонду парламента, поэтому нам вряд ли можно попасть вовнутрь. Наш отец отверг Найджела, так что у того нет прав на него и следующим наследником скорее станет твой сын, чем он. Это было последнее решение твоего деда, Антариуса, перед тем как его убили.
— Убийца не найден… — перед глазами появилась вырезка из дневника отца. Мама не знала, что он у меня, и к счастью сейчас не обратила внимания на эту фразу. — Что произошло?
— Кто-то проник в их покои. Антариус и моя мать Миранда — погибли в одной из многочисленных комнат этого дома и никто так и не узнал от чьей руки. — мама грустно вздохнула, — Я жалею, что ты не успела познакомиться с ней.
— Почему именно сейчас? — задала я вопрос, атакующий мои мысли последние несколько минут. — Ты никогда не хотела, чтобы я знала хоть что-то о твоём прошлом, о вашем браке с моим отцом и обо всем остальном. — я заметила, как Амелия отпускает руки, нервно выгибая пальцы. — Что-то изменилось?
— Ты изменилась, — мама выдохнула и посмотрев на меня мягко улыбнулась. — Ты уже давно не ребёнок и мне надо к этому привыкать. Это и твоя история тоже.
Я ответила на улыбку взаимностью, осторожно приблизившись и перехватив мамину руку. Этого контакта хватило, что бы мы обе поняли сколько значим друг для друга. Я была эгоисткой, пытаясь докопаться до правды, сколько бы не было слепых пятен. И пусть у них с отцом не было любви, они жили вместе и вырастили меня, такой какой хотели. Сейчас для Амелии только это имеет значение.
- Поехали, перекусим, — мама отвернулась к машине, как бы в невзначай пальцем стерев выступившие слёзы.
Пожав плечами, я последовала за ней, последний раз оглянувшись на долину. Морганвиль всё ещё был там, такой далёкий и отчуждённый, похоронивший многих Морганов за своим существованием. И я неожиданно осознала, что именно там, в семейном склепе Роберт заслужил своё место, больше кого-либо. Он был истинным архонтом.
Забрав вещи из асилума, я поехала прямиком домой. В тот дом где жила мама, и где я намериваюсь провести следующую неделю. Я задолжала ей очень много семейных ужинов.
Первым делом, что я увидела, зайдя в квартиру, это то как мама всего за пару дней смогла её превратить в наш старый дом. Все плакаты, картины и книги были на своих местах где я привыкла их видеть, но главное, что меня удивило, были фотографии. Они висели по всей стене коридора, не оставив даже свободного сантиметра. Мама раньше никогда не вешала фотографии, не ставила их в рамку и ни покупала альбомов. Может боялась, что всё что там изображено, у неё могли отобрать. В любом случае я за неё рада. Она научилась снова жить…
— Что ты смеешься? — спросила Амелия, появившаяся со стороны кухни.
— Ничего! — снова улыбнулась я, и большими шагами преодолев расстояние обняла её, зарывшись носом в волосах. — Ничего о чём бы ты не знала.
