— Все мы рано или поздно к этому приходим. — холодно заметил тот, от чего я вся съежилась.
— Но не я! Когда я стала стихией я пообещала себе, что никогда не допущу подобного!
— Значит так и будет, — спокойно заметил Райан, от чего ярость немного утихла. Обернувшись в пол оборота на меня, он неожиданно посмотрел прямо в глаза. Райан был красивым. Не знаю, как бываю красивыми обычные подростки, в которых ты видишь нечто особенное. Я видела Райана холодным, дерзким. Самовлюблённым, и через чур гордым, что всё вместе отталкивало, заставляя забыть, что он действительно красив. — Видения — это лишь рекомендации будущего. Мы не всегда становиться тем, кем нас хотят видеть родители, а значит и всё остальное можно изменить.
— Это ты пытаешься сделать?
Парень замолчал, отвернувшись обратно и уставившись на свои руки, а значит я попала в нужную точку. Но было ли это достижением? Видимо на сегодня откровений достаточно. Снова попытавшись встать, я ощутила хватку на своей руке, которая приземлила меня обратно. Райан всё ещё не смотрел на меня, но его рука, сомкнувшаяся на запястье, не отпускала. Наконец он начал говорить.
— Когда не стало родителей, что-то сломалось во мне. Роберт пыталась это изменить, и у него даже получилось, но, когда его убили всё вернулось обратно. Мне сложно…впускать людей в свою жизнь, потому что они имеют привычку покидать её так же быстро как я к ним привыкаю.
От подобных слов я ощутила, как защемило горло. Подняв вторую руку, и разместив её на руке Райана, так что его хватка немного ослабла, я уверенно произнесла:
— Мы связаны, ты ведь в курсе? Тебе будет не так легко от меня избавится.
И Райан усмехнулся. Это было странно и не привычно, но я не стала акцентировать внимание. Вместо этого убрала руки, решив, что я для первого контакта достаточно. Парень не стал сопротивляться, отодвинувшись обратно к стене, и лишив меня возможности греться о горячее тело волка.
— Мне сложно, потому что ты напоминаешь мне Мариет. Она родилась далеко от мира стихий, в обычной людской семье. Когда соседские парни решили пошутить над ней, и закинули её сумку на дерево, мама не растерялась. И уже через секунду ветка с висящей на ней сумкой опустилась почти к самой её руке.
Родители не поверили. Конечно, потому что это было за гранью их понимания. А потом волосы Мариет приобрели цвет золота, и приехали стихии. Тогда её идеально выстроенный мир — рухнул.
Родные отец и мать узнав об этом, просто отказались от неё. Когда в асилуме появилась моя мама, маленькая и потерянная, Лукас заметил её в одном из многочисленных коридоров, и так же как я-когда- то, тут же почувствовав связывающую их нить. Он выбрал её, и никто не смог ему в этом помешать. Он в каком- то роде стал для неё опорой, а она для него младшей сестрой. Позже они оба осознали, что являются для друг друга чем- то большим.
— Это очень красивая история, Райан. — призналась я, потупив взгляд. — По крайней мере они любили друг друга…
— Все хорошее когда-нибудь заканчивается, — сухо произнес парень отвернувшись. — Вселенная слишком эгоистична, чтобы позволять нам самим вершить свою судьбу. Тебе ли это не знать.
— Ты прав, но это не повод сдаваться.
— А я и не сдался, — неожиданно произнес тот, но тут же перевел тему, не дав мне даже открыть рта. — Я попытаюсь…быть менее собой, если тебе так проще. Может быть мне вправду нужен друг.
— Я с радостью приму на себя эту роль.
Хоть что-то в этом дне было хорошего.
— Что в нём? — спросила я, принимая из рук Милисарда кружку с чаем, и ощутив приятное тепло на ладонях.
— Маття, — пожал плечами мужчина, предлагая так же Райану, но тот лишь покачал головой. — Я покажусь старомодным, но мне нравиться его вкус.
Сделав глоток, я почувствовала приятный сладковатый привкус. Мои силы медленно восстанавливались, но я всё ещё ощущала усталость, навалившуюся на меня. Поэтому добираясь верхом на волке, я всю дорогу боялась ненароком отключиться.
— Вы знали, верно? — перешла я к делу, убирая кружку на тумбу. — Знали кем была моя бабушка?
Вместо ответа, Цинзи кивнул.
— Мы виделись всего несколько раз. Она была милой женщиной, но казалась очень болезненной. Мои родители были врачами при парламенте, и о её приступах я узнавал в основном от них.
Мне стало тошно. Оказывается, весь асилум, буквально, знал об этом но никто не счёл нужным рассказать мне. Чего они ждали? Когда сила проявит себя? Чтобы парламент мог использовать меня так же как когда-то Миранду, как личную сводку новостей.
— Твой отец предвидел возможности, и оставил мне распоряжение, если подобное случиться…
— Изабель! — Триан, ворвавшийся в комнату и перебивший мужчину, не колеблясь заключил меня в объятия. От подобного поступка я была слишком контужена чтобы что-то ответить, через его плечо смотря на изменившиеся лицо Райана, который заметив мой взгляд тут же отвернулся. — Что-то случилось?
— Нет. То есть да, но…. Откуда ты… — сбившимся тоном спросила я, когда меня отпустили, выдавив легкую улыбку. Меня больше поразил не это порыв, а скорее его появление, ведь я ещё не успела никому сообщить.
