— Доброе утро. — раздался другой голос, и я повернула голову с удивлением замечая Райана. Почему он тут?
— Как ты себя чувствуешь? — перебил отец, немного дрожащим голосом. Ну вот, теперь и он волнуется.
— Сколько я пролежала?
— Три дня, — холодно ответил Райан. — Я уже думал начать искать себе новую стихию.
— Ничего себе… — выдохнула я, доставая руку из- под одеяла. Повязки уже не было, только всё тот же браслет с корочкой закоптившийся крови. — а Джонатан?
— Он жив. — ответил отец.
Он был бледным, с тенями под глазами, и немного растрёпанной причёской. Эти дни, похоже, были сложными не только для меня и моей мини комы. Даже Райан не выглядит как всегда сосредоточенно. Лучше, чем отец, но всё равно как- то не так.
— Я могу навестить его? — спросил Райан.
— Конечно, иди, — кивнул Роберт, и Райан скрылся за дверью. — Он у себя, отдыхает. Мы подоспели вовремя.
— Конечно позже чем надо, но смогли предотвратить последствия. — вмешался третий голос, и в комнату вошёл мужчина в сером костюме, с сединой в волосах. С ним я ещё не была знакома.
— Изабель это Милисард Цинзи. — устало сказал отец.
— Отец Сандры, если так угодно. — улыбнулся мужчина.
Он был старее, чем мне казалось. Может кроме Сандры у него есть ещё взрослые дети? Бледное, почти бесцветное лицо, волны морщин вокруг узких глаз, и родинки возле крыльев носа. Мужчина в годах, оправдывающий вид советника древний нации. Ему хотелось доверится.
— Вы сильная девушка. — сказал Милисард, всё ещё стоя в проёме двери.
— Тогда почему я так долго не приходила в себя?
— Истощение. — нахмурив брови, сказал он, поворачиваясь к отцу. Роберт был немного сердитым, как будто тот, сказал что- то, что мне не нужно знать. Меня это заставило нахмурится.
— Отдыхай. — сказал отец, наклоняясь и помедлив прежде чем, поцеловать в лоб. Когда дверь закрылась я резко вскочила. В быстром темпе натянув спортивные штаны со стула, я выскользнула из комнаты вслед за мужчинами.
Они шли к кабинету отца, и когда дверь закрылась я почти прильнула к ней, пытаясь разобрать слова. Не люблю подслушивать, это плохо, но это был другой случай. Особенно если это касалось меня.
После молчаливых шагов, когда отец, по всей вероятности, наматывал круги в кабинете, я услышала голос Цинзи.
— Вы уверены?
— Символы начали исчезать. Я много повидал на свете, но что бы стихия отрекалась от носителя…
Беззвучно ахнув, я подняла руку и со всех сторон осмотрела шрам вокруг руки. На тыльной стороне рисунки прерывались, оставляя после себя ели заметные обрывки. Браслет прерывался всего на маленьком участке. Отпустив руку, и проглотив комок, я продолжила слушать.
— Если она не обретёт силу в течении месяца, стихии не станет. — спокойно сказал Цинзи, когда моё сердце сделало кувырок в груди, и забилось как на марафоне.
— Я знаю. — ответил отец, в его голосе была раздражительность. Так, как будто отец узнал, что его дочери осталось жить год, а он ничего не может сделать.
— Неизвестно что такая перемена, сделает с девочкой. Ей нужно будет…
— Остаться здесь. Я боялся, что подобное может произойти…
— Кровь проявляет себя. — вздохнул Цинзи, но я уже была на полпути к комнате, с грохотом распахнув дверь, и рыща в поисках сумки. Нет уж. Здесь я больше не останусь. Лихорадочно собирая вещи, я не заметила, как кто-то зашел в комнату, вздрогнув от тени на дальней стене и обернувшись. На пороге стоял Райан.
— Что ты делаешь?
— Ухожу, разве не видишь?! — почти огрызлась я, не прекращая свое занятие, хотя и жмурясь от накатившего головокружения, что было не удивительно. И суток не прошло после последнего обморока, и сейчас организм напоминал мне об этом. Откинув какую- то вещь, я оперлась о кровать сжав между собой зубы — Черт!
— Ты на ногах то толком не стоишь. — констатировал Райан, от чего мне стало смешно. Из горла вырвался не здоровый истерический смех.
— Ты ведь тоже знал верно? Определенно знал, если пришел позлорадствовать…
— Понятия не имею что ты несёшь, но тебе нельзя уходить. Ты ещё не закончила обучение…
— К черту обучение! — сумка с одеждой повалилась на пол, распахиваясь и вываливая все содержимое на пол. Меня затрясло от ярости, когда как Райан был все так же спокоен. — Я слышала их разговор только что. Милисарда и моего отца. Зачем этот глупый спектакль, если я все равно бесполезна. Я никогда не буду стихией!
На секунду парень замер, и до меня наконец дошло — Он тоже не был в курсе. Подобная догадка помогла мне немного успокоится.
— После первых признаков и установившейся связи с хранителем, это невозможно…
— Но он так сказал, — на выдохе произнесла я, опускаясь за своими вещами. — Мне больше нечего здесь делать. Я свободна.
— Что- то маловато радости в голосе, — заметил Райан, после чего я резко разогнулась, смотря на брюнета. Его тон был…вежливым, и мягким, что по обращению ко мне было редкостью. — Огорчена, что не стала избранной?
— Я думала ты будешь доволен, ведь нас больше ничего не связывает.
— Это не работает так, белка, — продолжил парень. — Если хранитель, когда- то выбрал свою стихию, их жизни навсегда становятся едиными.
