Айше подбежала и вырвала пистолет из руки часового, Майкл оттащил сопротивляющегося мухтасиба в сторону и сильно ударил его ребром ладони по шее. Тот обмяк и свалился на пол рядом с кучей мумий.
Им потребовалось чуть больше минуты, чтобы потушить огонь.
— Ты в порядке? — спросил Майкл.
— Почти. Знаешь, возьми лучше пистолет себе. Я никогда из него не стреляла. — Она передала «берет-ту» Майклу. Тот взял пистолет, потом повернулся к оглушенному часовому. Сняв с него форму, джалабийю и тауб, он натянул их на себя. На поясе мухтасиба висела кобура.
— Возьми, — сказал он, протягивая ей пистолет. — Даже если ты будешь просто махать им, все же лучше, чем ничего.
— Хорошо, — ответила Айше. — С этим я умею обращаться. Рашид научил меня.
— Прекрасно! Стреляй при необходимости.
Коридор снаружи был пуст. Дым и крики не привлекали ничьего внимания. Майкл запер за собой дверь и положил ключ в карман. Часовой мог бы выломать дверь, но Майкл рассчитывал, что он не придет в себя в течение двух часов.
Они двинулись по коридору в том направлении, куда Голландец увел Папу. Майкл шел впереди. Галерея продолжалась около сотни ярдов, а затем резко повернула под прямым углом. Они остановились у поворота. Майкл пропустил Айше вперед, как будто он конвоировал ее, и они вышли из-за угла.
В конце короткого коридора была дверь из эбенового дерева. Перед ней стоял на страже мухтасиб. Он потерял бдительность. В глубине пирамиды, посреди пустыни нападение казалось немыслимым.
Они оказались в нескольких футах от часового, прежде чем тот что-то заподозрил. Но к тому времени, как его подозрения переросли в уверенность, пистолет Майкла уже был приставлен к его виску.
— Брось оружие на пол. Пошевеливайся. Только без фокусов, не строй из себя мученика.
Мухтасиб угрюмо повиновался.
— Внутри много людей?
Мухтасиб молчал.
Ударом в лицо Майкл сломал ему нос. Мухтасиб закричал от боли.
— Мне нужно знать, сколько там людей.
Часовой по-прежнему отказывался отвечать.
Майкл снова поднял руку.
— Шейх. Голландец. Старик. Несколько священников. Клянусь, больше никого!
Майкл ударил его рукояткой пистолета в висок. Сейчас было не до щепетильности.
Айше отворила дверь, и Майкл неслышно вошел в проход, держа «беретту» перед собой.
Папа сидел в кресле. Рядом с ним находился человек, в котором Майкл узнал эль-Куртуби. Позади Папы стоял Голландец, приставив пистолет ему к затылку. При появлении Майкла он обернулся.
— Не советую стрелять, мистер Хант, — сказал он. — Вы же не можете быть уверены, что я не успею пристрелить его.
— Это будет последнее, что вы совершите в жизни.
— Тем не менее.
Надолго наступила тишина. Майкл не мог рисковать. Если он пошевелится, в голове Папы окажется пуля.
— А теперь, — сказал Голландец, — бросайте оружие. Думаю, вы меня уже достаточно хорошо знаете. Я застрелю Папу без колебаний. Его жизнь зависит от вас.
Майкл бросил пистолет.
— Я рад, что у вас еще осталось немного разума, мистер Хант. — Голландец направил свой пистолет на Майкла. — Идите сюда.
Майкл сделал несколько шагов вперед. Он был в ярости, его душила ненависть к этому человеку, но он осознавал свою беспомощность.
— Становитесь на колени.
Майкл неохотно опустился на пол. Он вспомнил, как Голландец перерезал человеку горло в кафе для немых. И он слышал от Айше рассказ о гибели Григория и Фадвы.
— Не судьба вам убить меня, мистер Хант. Я нужен Аллаху. Он избрал меня своим орудием. Все и вся, стоящие на моем пути, будет сметено.
Голландец опускал пистолет, пока его дуло не прикоснулось к затылку Майклу. Он не испытывал никаких особенных чувств — он убил многих людей, убьет еще одного. В этот момент он услышал резкий щелчок и оглянулся.
Женщина целилась в него из пистолета. Он забыл про нее. Он столько лет учил себя считать женщин пустым местом, что они в самом деле превратились для него в ничто. И вот женщина угрожает ему. Он поднял руку.
Айше выстрелила. Прогремело эхо. Пуля ударила Голландца в грудь, и он пошатнулся.
— Нет! — закричал он. — Ты не имеешь права!
Она выстрелила снова и снова попала.
— Аллах... избрал меня!
Его рука дрожала, но он прицелился и выстрелил. Пуля прошла мимо. Айше выстрелила еще раз, пуля попала ему в плечо и отбросила назад. Голландец споткнулся и упал на колени.
— Помнишь маленькую девочку? — спросила Айше. — Ты сам говорил, что она была первой каплей. Ты был прав.
Она выстрелила три раза подряд. Пистолет выпал из его пальцев. Голландец смотрел на нее, и ей показалось, что он глядит умоляюще, как будто просит о милосердии. Она покачала головой. Бог милостив. Так пусть Бог с ним и разбирается. Она нажала на спуск в последний раз.
Эль-Куртуби был безоружен. Какое-то мгновение он собирался прыгнуть на Майкла, но передумал. Священники, принимавшие участие в маскараде, убежали. Возможно, они приведут помощь. Все они были бывшими священниками, как и он сам.
— Вы в порядке, Ваше Святейшество? — Майкл подошел к Папе, пока Айше держала эль-Куртуби на мушке.
— Да, мистер Хант. Я в полном порядке. Немного устал, но в остальном все нормально. Спасибо. Спасибо, что пришли за мной.
