Под маской скрывалось ничем не примечательное лицо мужчины средних лет, действвительно отдаленно напоминающее бычью морду, – грубое, с плоским покатым лбом и чуть искривленным на сторону широким и длинным носом, развитыми скулами, покрытыми короткой густой щетиной, скошенным подбородком и толстыми бледными губами. Впрочем, бледными у него оказались не только губы, кровь отлила от всего лица. Иван бил хоть и раскрытой ладонью, но от души. Обморок минотавра закончится не скоро.
Татуировки над бровью, сообщающей о наличии «предохранителя», у мужчины не было. Даже фальшивой. И значило это, что разделать Ивана «а-ля парная оленина на ребрышках» быкоподобному рубаке не мешало ничто. Абсолютно ничто. Не разделал, однако ж. Загадка…
Любознательный ноктис, безусловно, не мог обойти вниманием такую замечательную штуку, как мечи минотавра. Иван не препятствовал, наблюдая, как острия, убийственные для человека или животного, пронизывали плоть Имени без малейшего вреда, вызывая единственно взрывы восторга.
Собрав оружие, имяхранитель забросил расслабленное тело поверженного соперника на плечо и сообщил ноктису, что прогулка закончена. Ноктис не прекословил.
– Ну и где он сейчас? – спросил Логун со зловещей заинтересованностью. Не хотелось бы Ивану, чтобы о его местоположении справлялись когда-нибудь таким тоном. – Сдох, что ли?
– Удрал, – сказал Иван. – Так прямиком с плеча и сиганул, что твой кузнечик. Сперва на забор, с забора – на дом. Я такой прыти не ожидал. Он ведь висел мешок мешком. А догонять… Я же при ноктисе был. Разве его бросишь?
– Так оно, конечно… – неохотно согласился Логун, но тут же сорвался: – Э-эх, Ваня! Связать его надо было, что ли! А, да чего теперь… – Он погладил пальцами плоскость лезвия одного из фламбергов, отметил: – Не новые, поработали. – Справился вполголоса: – Откуда ж вы взялись, такие красавцы?
– Не то ты спрашиваешь, – сказал Иван. – Не «откуда вы?», а «для чего вы?» Для кого? Кому выгоден был этот спектакль? С ноктисом покончить не собирались, это совершенно точно. Со мной, очевидно, тоже. Значит?..
– Хотели как можно наглядней показать тебе, что клинки – мои. И разозлить вдобавок. Должно быть, так, – сказал оружейник.
– Угу. Вот и я так же полагаю. И был это человек, который наверняка знал о нашем с тобой знакомстве. А первое и основное – знал о твоем крутом нраве. И надеялся на мою неуравновешенность. Крайняя вспыльчивость обломков общеизвестна. Расчет, думается, был на то, что хоть один из нас, да непременно полезет в драку. И эти пламенеющие сабельки сыграют свою злую роль. Надеюсь, не стоит уточнять, кому предстояло отведать их остроты?
– Ладно, парень, ты меня вовсе-то за безрукого не держи! – сварливо прикрикнул Логун. – Чтобы кузнец, да мечом не владел! Где видано? Да я…
Пока мастер хвалился своим фехтовальным умением, Иван терпеливо помалкивал. Выпустив пар, Логун вздохнул:
– А вообще, ты прав, конечно. Так и растак, Ваня, ну кому я поперек горла встал? Нет, не соображу.
– Рынок сбыта? Уязвленная профессиональная гордость? – без уверенности предложил Иван. – Сипуха, скажем, или тот же Алмас.
– Ерунда! У них дела лучше моего идут. Они с заказчиками не привередничают и цену берут скромней. А по большому счету, не настолько их булаты хуже белой бронзы. Да и видом, между нами говоря, красивее. Причем, намного красивее. Нет, не то.
– Тогда наследство.
– Ты вот что, Ваня! – вспылил Логун. – За языком следи маленько! Наследство… – он хмыкнул. – Логуновский наследник еще у мамки в животе сидит, понял! Старуха моя бесплодная была. Что только ни делали за двадцать-то лет, все без толку. А как узнала, что мужику бес в ребро впрыгнул, сама ушла. Не скандалила. В храме Цапли сейчас, повивальной бабкой. Даже помолодела вроде. Я и женился опять, не гляди, что полтинник спраздновал. С полгода тому… А девку какую взял! Королевна! Тебе не покажу, – торопливо предупредил он. – Кто знает, вдруг у тебя глаз недобрый?
– Жалко, – сказал Иван. – Впрочем, ладно. Не за тем пришел, чтобы на королевну твою пялиться. Скажи-ка лучше, у кого ее отбил?
– А-а, вон ты куда клонишь… У кого отбил, тот не приревнует. – Логун внезапно замкнулся. Поерзал на стуле, кашлянул и предложил: – Давай-ка, Ваня, будем закругляться. Работы у меня невпроворот. Время на болтовню терять неохота. Тебя это дело вряд ли еще каким боком коснется. В сыскной полиции ты, вроде, тоже не состоишь. Так что забудь. А о себе я сам позабочусь.
– Позаботится он! Сомневаюсь. А знаешь что? Ты найми меня, – предложил Иван, не торопясь прощаться. – Имяхранителем. Чтобы с полноименным разделаться, не обязательно его убивать. Ноктиса прикончат – сам в петлю полезешь.
– Мое Имя за ограду не ходит. А внутрь двора еще попасть надо. Кобелей видал?
