Метнув взгляд вперёд, он сообразил, что рыбина плывёт по течению, а значит, и он сам возвращается в портовый район. А ещё впереди он заметил выдающийся в реку берег и понял, что сейчас рыбина либо уйдёт в место поглубже, либо проплывёт на мелководье. И он побежал на речную косу, чтобы уже оттуда приглядеться и быть уверенным, что добыча мимо не пройдёт. Про себя молился стихиям воды и богам реки, чтобы помогли ему, голодному, а не ради забавы пошедшему на ловлю рыбины.
Добыча и в самом деле слабо попыталась отвернуть от мелководья. Рольфу даже показалось, что он слышит, как шуршит её тело о песок и камни под водой. Но Рольф ещё услышал жалобное повизгивание за спиной — и (он чуть не расхохотался) бурчание собственного желудка, которому «сверху» передали, что его скоро накормят. Это-то вкупе и заставило шамана рвануть прямо в воду на три шага и ударить импровизированной острогой, как это делали на Островном Ожерелье, в округлый рыбий бок чуть со стороны, не напрямую. К его изумлению, посох вошёл в плоть легко, хотя и дёрнулся на пути пару раз — наверное, задел костяк. Уже схватившись обеими руками за посох, Рольф с трудом налёг на него, чтобы рыбье тело не соскользнуло с остроги, чтобы застряло в нём — наконечник-то тоже при деле! Вскоре он свирепо торжествовал: осталось лишь выволочь добычу!
Всего лишь — свысока ухмыльнулся он… Для последнего пришлось войти в воду с другого бока застывшей рыбы — промокнув по бедро, — и пожалеть, что нельзя её доставить на берег перекатом: посох теперь мешал. Зато с другой стороны Рольф разглядел, почему рыбина плыла так тяжело: она оставляла за собой постепенно уменьшающийся кровавый след не только из раны, нанесённой шаманом, но и из другой — глубокой резаной раны. Рольф даже вздохнул с облегчением: оказывается, он просто добил её… А уж разглядев рану, он сначала пробил добычу насквозь, а потом выдрал свой посох со стороны наконечника и руками покатил тело на берег. Стороной промелькнула странная мысль, что эта охота стала каким-то неведомым порогом, который он сумел перешагнуть — и стать другим.
На самый берег огромную добычу вкатить, естественно, сил не хватило. Здесь он ещё начал опасаться, как бы голодная свора не накинулась на рыбину, да и на него самого. Но собаки уселись чуть дальше от берега и поблёскивающими глазами, изредка нетерпеливо поскуливая, следили, что он будет делать дальше.
Хвост добычи оказался маленьким, но достаточно твёрдым и плоским, чтобы снова попробовать использовать посох. И Рольф примитивно прибил рыбину хвостом к берегу.
Прислушавшись, понял, что добыча мертва. Ощущая странное чувство торжества (и опять вспоминая презрительное Горана: «Дикарь!»), он рассмеялся вслух от удовольствия: охота удалась! Подаренным ножом шаман быстро распластал рыбу на куски нежнейшего мяса — собаки уже вскочили, и первые пласты он быстро порезал на полосы и раскидал их по берегу. Псы мчались к предложенному ужину чуть не по одному, подхватывая на бегу рыбьи полосы и сразу уносясь в стороны.
Как только свора занялась делом, Рольф отрезал мясо для себя, и огляделся. Вскоре он собрал достаточно хвороста и мусора, поддающегося огню, чтобы запалить небольшой костёр. Напитанная водой начинка костра сначала разгоралась неохотно, но Рольф время от времени добавлял огня с ладоней, подсушивая, и заставил-таки запылать чёрные, в основном трухлявые ветки. Поглядывая на собак, он разложил под топливо рыбье мясо, а потом снова отошёл к рыбе, пластая её на части и оставляя «угощение» для бродяг. Усевшись у костра, придвинув к нему снятые мокрые джинсы и ноги для обсушки, он с удовольствием принялся было за горячий ужин. Теперь он не боялся псов: рыбы хватит, чтобы обожраться ею и гораздо большей своре.
Поэтому не вздрогнул, когда прямо возле уха услышал хриплое частое дыхание. Оглянулся не спеша — и хмыкнул: косматая псина, похожая на громадного горбатого волка, стояла рядом, чуть не склонившись над человеком и держа в зубах его недавно сброшенное где-то пальто.
— Спасибо, — насмешливо сказал Рольф и осторожно принял из зубов зверя одежду. — Хочешь? — предложил он зверю уже остывший кусок запечённой в углях рыбы.
Тот стоял и смотрел. Подошёл такой же косматый и громадный. Тоже стал смотреть на кусок. Рольф пожал плечами и, разломив кусок на две части, положил на речную гальку. Отвернулся. Ничего не боялся: появилось впечатление, что он один из них — из зверей. Появилось и утонуло в поплёскивании речных волн. Снова вцепился в кусок, только-только взятый с углей — горячий, сочный, терпко пахнущий подпечённым мясом и снова впился в него с жадностью. Горячий сок потёк по пальцам, которые он торопливо облизывал, стараясь не упустить ни одной капли. Насыщения пока не чувствовал: за спиной голодных часов больше. Заслышав позади чавканье, обернулся увидеть, как оба косматых пса пожирают разделённое между ними мясо.
