Он быстро наклонился, чтобы вновь схватить пленника, как ему в глаз вонзилось лезвие. Работорговцы какое-то время глупо стояли, даже не поняв, что именно произошло. Этим Кир и воспользовался. Он выпустил три стрелы, которые угодили точно в цель. Осталось ещё четверо врагов и к одному из них уже мчался Ли Су с кинжалом. Кир же хотел пробраться к Марии.
Двое негодяев спрятались за деревьями, один с криком понёсся прочь через болота. Судьба его была предрешена: ночью из топи едва ли кто-то может выбраться целым и невредимым. И всё же Кир переживал, что упустил мерзавца.
Выхватив у мертвеца бутыль то ли с пресной водой, то ли с выпивкой, Кир плеснул жидкостью в лицо Марии. Девушка вскрикнула и повалилась на бок. В это время Ли Су уже вёл поиски оставшихся негодяев.
Кир разрезал Марии верёвки и велел держаться рядом. После сонной травы она плохо соображала и двигалась намного хуже Ли Су. Заметив же среди стволов деревьев движение, Кир выстрелил. Разбойник вскрикнул и рухнул в грязь, издав громкий всплеск.
— Здесь последний, — тяжело дыша заметил Ли Су, выйдя на свет. — Один гад сбежал, к сожалению. Будет плохо, если попадётся патрулю.
— А что он им скажет? Разбойники нарвались не на тех музыкантов. Мало ли в Далу опасных отрядов?
— И то верно.
— А где Агнар? И Камо… Зубери… ты что один здесь?
— Один, — кивнул Кир. — Лодка у берега. Нужно вернуться в таверну, я не знаю, есть ли тут другие. Да и Агнар уже наверняка проснулся и теперь переживает.
Ли Су оглядел небольшую опушку, сплошь покрытую грязью перемешанной с кровью, затем взглянул на бездыханные тела разбойников и на Кира.
— Вот это да! Такого от тебя точно не ожидал.
И было в этой фразе нечто большее, чем простая похвала, впервые Кир заслужил настоящее уважение Ли Су.
— Есть новости из столицы?
Князь Согдеван, невысокий, узкоплечий, молодящийся старик разбирал документы по купле-продаже лиенмоуской земли. Куски, которые ему удалось урвать ещё до смерти императора-отца, он распродавал направо и налево, дабы сколотить ещё большее состояние, чем у него есть, поскольку понимал: чем больше в твоих руках денег, тем большую власть они тебе предоставят. Согдеван готовился к изменениям в государстве, преимущественно, положительным для его княжеской особы.
Его помощник, тощий мужичок с выпученными, как у рыбы глазами, гадкими жёлтыми усами «шеврон», покрывающими всю верхнюю губу, и дурацким хохолком на макушке, стоял в дверях рабочего кабинета нагнувшись в поклоне. Данная позиция была столь привычна для него, что он уже и не замечал, как сутулился, при встрече с князем.
— Столица в агонии, сир. Лекарские центры не справляются, люди мрут, как мухи. Назревают народные волнения. По моим данным скоро дрогнет и пригород…
— Пригород — это плохо, — не отрываясь от писанины, протянул князь. — Болезнь должна остаться в столице и вызвать восстание. Пусть маленького хорька скинут с трона ещё до того, как он отдаст Вселенной душу.
— В Шаду помимо наших агитаторов работают люди Романа. Они распродали императорское золото, чтобы снабдить центры травами, а людей пропитанием…
Тяжёлая золотая ручка князя замерла над книгой прихода и расхода.
— Что?! — Согдеван резко обернулся, и два крохотных близко посаженных глаза устремили злобный взгляд на помощника. — Какого чёрта мне сообщают об этом только сейчас?!
— Я хотел, сир, но вы были заняты общением с капитаном Ингом и…
— Идиот! Да о таком нужно докладывать без лишних реверансов и предисловий! Неужели не понятно, что наша агитация гроша ломаного не стоит, если мальчишка помогает столице личным имуществом. Он показывает, что материальное для него ничего не значит, важнее всего — народ. Даже сам он отправился в старый дворец, где нет ни коммуникаций, ни техники — ничего!
— Но сир… мы же…
— Идиот, — уже спокойнее повторил князь и несколько смягчился, увидав в лице слуги искреннюю вину за содеянное. — Значит так, бери то зерно, что мы собрали с подконтрольных нам территорий и раздай челяди в столице. Но не забудь сказать, от кого зерно, понял? Потом… хм… да, накажи парочку наместников, которые обирали население в период столичного кризиса. Да показательно, так, чтобы беднота прониклась.
— Но сир, это же вы приказали начать сбор подати…
— Дурак, не я, а наместники. Понял? Заруби себе это на носу! Князь ничего знать не знал. Так-с… — Согдеван помассировал висок указательным пальцем. — А что эти, как их, держатели столичного капитала. Удалось их настроить против мальчишки?
Помощник отвёл взгляд, опасаясь очередной нападки.
— Нет, сир, они утверждают, что разделив страну, вы разделите и входящие капиталы. Налоги потекут в провинции, вместо того, чтобы идти в центр. Но хуже всего, что со временем даже крохами завладеет Далу. Им это не нравится.