– Что? День рождения? Не знаю.
– А у меня есть идея!
– Какая? – из вежливости спросил я. Справлять все равно не собираюсь.
– В общаге! Соберемся в моей комнате с друзьями.
– У меня только Гена друг.
– Я найду тебе друзей, не бойся. И постройней, чем твой Гена, и повеселей, – она хохотнула.
Мы как раз подходили к ее корпусу.
– Смотри, какие звезды! – воскликнула Даша и запрокинула голову. Странно, раньше на звезды она не обращала внимания. Я тоже поднял взгляд. Шел мелкий снег и его крупинки перемешались со звездами и в фонарном свете даже блестели почти как они. Когда с папой мы возвращались из детского сада, я видел такие же.
– А-ух! – вскрикнула Даша и сильно дернула меня за рукав вниз. Я опустил на нее глаза. Она поскользнулась и уже лежала в снегу, раскинув ноги под страшным углом. Я еще подумал, не сломала ли она их? А Даша расхохоталась.
Все это показалось мне ужасно глупым и совсем не смешным – то, как она лежала, будто бы пьяная в стельку.
– Ты серьезен, как перекормленный профессор, – сквозь хохот проговорила она.
– Вставай, – я потянул ее за рукав, а она в ответ потянула меня. Чуть не упал, успел остановить поехавшую по льду ногу.
– Давай займемся любовью прямо здесь, – громко сказала Даша, все еще хохоча, и дернула меня за штанину, чтобы я все-таки упал.
– Поднимайся, так и замерзнуть недолго.
– Вот зануда.
Мне вспомнился мужик в снегу. Что с ним теперь?
– Ой, я расцарапала об лед руку.
Она показала мне ладонь всю в крови и вновь рассмеялась. Приложила ладонь к белому снегу – получился отчетливый отпечаток, от которого веяло паникой. А Даша захихикала:
– Прямо как в сегодняшнем фильме.
– Вставай.
Наконец она неловко поднялась, опираясь руками о грязный мокрый бордюр.
Мы зашли в общежитие, поднялись на второй этаж, в ее комнату. Я включил свет, Даша выключила. Приблизилась ко мне, поцеловала в шею.
– Промой рану вначале, – сказал я ей в волосы.
– Боишься испачкаться? – она улыбнулась, зубы блеснули. Даша провела по моей щеке, по подбородку, по шее окровавленной ладонью. – Что скажут твои родители, когда вернешься весь в пятнах крови?
Так и сказала: «твои родители», хоть и знает, что отца у меня нет.
– Что ответишь им?
Даша поцеловала меня в нижнюю губу.
– Скажи им, что убил свою девушку и оставил ее лежать в снегу.
– Не смешно.
– Ты скучный сегодня. Развеселить тебя?
– А ты как пьяная сегодня.
– Может, я и есть пьяная? Дыхнуть?
От нее опять пахло завядшими цветами. Умершими тюльпанами, а на руке – кровавый след раздавленных лепестков.
– Может, я влюбилась.
– В кого?
– Не знаю. Например, в высокого светловолосого парня со странной улыбкой.
Тот.
– В кого? – у меня пересохло во рту.
– Догадайся. В тебя, в кого же еще!
Даша захохотала, запрокинув голову так, что я видел все ее зубы. Она хохотала чересчур громко, неестественно, как будто этим шумом пыталась прикрыть свое признание. Раньше она не говорила, что любит меня. И я ей не говорил таких слов.
Перестала хохотать, и я почувствовал ее частое дыхание на своей шее. Рывками она стянула с меня куртку, расстегнула пряжку на брюках.
После я еще долго пялился в потолок. Даше хотелось, чтобы я побыл с ней, поговорил с ней. Запыхаясь, она что-то торопливо рассказывала, а я пялился в потолок. С трещинами, пожелтевший по краям. Кажется, мне уже приходила эта мысль, что комнату топили соседи сверху, и теперь эта комната – утопленник. Мне всегда приходит эта мысль в голову, когда мы с Дашей лежим не ее кровати. Она голая, а я в одной рубашке. Это глупо. Не понимаю, зачем она меня здесь держит. Не понимаю, как она спит в этой комнате. Как здесь вообще можно заснуть, лицом к лицу с затопленным потолком?
В окно видна одна звезда – она как дырка в черноте.
– Пойду, – сказал я и поднялся. Натянул джинсы, а Даша присела на кровати и наблюдала за тем, как я одеваюсь.
– Я устрою тебе сюрприз на день рождения.
– Хорошо, я не против.
– Будешь удивлен.
– До завтра.
Когда вошел в свой двор, заметил фигуру, отделившуюся от нашего подъезда, как тень в старой сказке о потерянной тени. Хотел сделать вид, что мне не сюда – повернуть на тропинку, ведущую к арке, отделяющей наш дом от соседнего. Но узнал незнакомца, не свернул.
– Привет, Илья, – проговорил он глухо и остановился. Выглядел он скованным. Засунул руки в карманы. Улыбнулся.
– Здравствуйте, дядя Костя. Мимо шли?
– Да, – кивнул он с готовностью.
– Это часто с вами происходит в последнее время.
– Ты меня в чем-то упрекаешь, Илья?
– Нет, разве я могу?
– Что у тебя с лицом? – вдруг озабоченно сказал он, и мне почудился в этом вопросе дешевый способ отвлечь внимание. Дядя Костя поднес руку к моей щеке, но не коснулся. – У тебя кровь. Подрался?
Я смутился. Дашина кровь. Ха-ха, подрался. Да уж.
– Нет. Это, хм… недоразумение просто.
Дядя Костя достал из кармана платок и протянул мне.
– Вытрись, а то мать напугаешь.
