Выйдя на сцену, мы поклонились. Валерия положила на плечо скрипку, я уселся поудобнее. Чтобы заметить ее знак, что можно начинать, развернулся вполоборота.
И увидел его.
Тот сидел в третьем ряду, возвышаясь среди других зрителей – студентов фортепианного отделения и педагогов – и улыбался. Мне улыбался.
Я сглотнул.
«Он здесь не при чем, – уверял меня внутренний голос. – Пришел послушать концерт, и только». Пальцы затряслись еще отчетливей, чем когда мы стояли в коридоре.
«Просто играй. Сосредоточься на Рахманинове».
– Илья, – позвали шепотом. Я судорожно обернулся. Валерия. Это она – устала ждать, когда я замечу ее знак, что можно начинать. Пауза затянулась.
Я кивнул. И в следующую секунду мы заиграли. Старался думать только о музыке. Эти минуты нужно прожить в Рахманинове, не отвлекаясь ни на что иное.
Временами я ускорял темп, но спохватывался. Несколько раз промахнулся мимо нужной клавиши.
Когда мы поднялись для прощального поклона, заметил каменное лицо Валерии. Она рассчитывала, что мы сыграем лучше.
Тот сидел в первом ряду и улыбался мне. Что? Он ведь был в третьем, когда мы начали выступление!
Очевидно, я замешкался, потому что Валерия схватила меня за руку и потащила со сцены.
– Ты что, Королев! – набросилась на меня, как только мы оказались в коридоре. Впервые назвала меня по фамилии. – Не слушал мою партию вообще? Нам же четверки в лучшем случае влепят!
Мои мысли были далеки от оценки за зачет.
– Заметила высокого светловолосого парня в первом ряду? – спросил я.
– Заметила высокого светловолосого парня на сцене! И играл он сегодня хуже, чем на репетициях!
– Он улыбался мне из зрительного зала.
– Королев, мне снизят оценку из-за тебя!
– Прости, Валерия.
Она нахмурилась и отвернулась. Мы топтались в коридоре. Теперь, после того, как программа зачета сыграна, нам оставалось только ждать. После концерта педагоги посовещаются и вынесут свой вердикт по поводу оценки. Я смотрел на дверь. Хотелось приоткрыть и взглянуть на Тота. И как он только перебрался с третьего ряда на первый? Во время выступления запрещено передвигаться по залу. На него бы шикнули. Или он все-таки пренебрег запретом? А главное – зачем? Взглянуть на меня поближе? Меня передернуло.
«Сыграем в четыре руки?»
Нет! Это не обязательно он звонил. Звонить мог кто угодно!
– Если мне снизят оценку из-за тебя, на день рождения к тебе не приду, – заявила Валерия. Я опешил.
– Что за детский сад? Забери тогда свои игрушки из моей песочницы.
Она досадливо свела брови, но в следующее мгновение против воли улыбнулась.
– Ты прав, Илья. Это никак не связано. Извини.
– Да ничего, – я мигом присмирел.
– Конечно, приду. Я просто на нервах вся. Каждый раз так сдаю – психую из-за результата. У тебя не так?
– Мне безразличны оценки.
– Везет тебе.
– Просто люблю играть на пианино.
– Мне бы так. Я не могу просто играть. Мне надо попасть в оркестр, когда закончу.
– В первые скрипки?
Валерия смущенно потупилась, не ответила.
– Думаю, у тебя все шансы, – сказал я.
– Спасибо. Надеюсь, говоришь это не из вежливости. И еще, Илья… извини еще и за то, как я высказалась о тебе на уроке психологии. Я не должна была так говорить.
– Не надо об этом.
– Почему?
– Потому что ты права.
Просто день откровений.
– Выпьем кофе после того, как нам объявят оценки?
– Отпразднуем?
– Или оплачем, – улыбнулась Валерия.
Зрители начали выходить из зала. Я останавливал взгляд на каждом, как будто Тот мог переодеться в другого человека или еще что-то в этом роде. Через несколько минут поток иссяк. Я заглянул в зал.
– Молодой человек, закройте дверь с той стороны, пожалуйста, – сказала секретарь нашей кафедры, женщина средних лет со сложным именем, которое я никак не мог запомнить. Инесса что-то там. В зале остались только педагоги. Они уже терлись возле кресел первого ряда – готовились обсуждать.
Как?
– Закрой дверь, Илья, а то секретарь сейчас выскочит и наорет на нас, – усмехнулась Валерия и, не дожидаясь, пока я сделаю, закрыла сама. – С тобой все нормально?
Как он вышел из зала?
– Ты видела того парня, про которого я говорил? Высокий светловолосый. Видела, как он выходил из зала?
– Похожий на тебя? – улыбнулась Валерия.
– Д-да.
– Он у тебя за спиной.
Я сглотнул. Представил, как он стоит
Никого.
– Да я пошутила, – рассмеялась Валерия. – Не видела такого. Ни в зале, ни сейчас. Твой родственник?
Я ничего не ответил.
В этот раз я положил сахар в кофе.
– Вот видишь, тебе не снизили оценку. Они же профессионалы: сразу заметили, кто портачит, и четверку получил только я. Придется теперь идти на мой день рождения.
– Я же извинилась.
– Да ладно. Это я так.
Мы помолчали немного. Я помешал сахар в кофе, чтобы добавить звуков.
– Кстати, я фугу сочинил. Полностью.
– Да ты что? – Валерия изумилась.
