Несколько разноплановых (абсолютно AU-шных!) проимперских драбблов о моей любимой паре из "Изгоя-один". Сюжет "Изгоя" практически не затрагивается.
========== 1. Impossible To Ignore Or Forget ==========
«There are a very few people
who… pull others in their wake.
Jyn… was impossible to ignore or forget»**.
Из дневника Мон Мотмы.
(Александр Фрид, новеллизация «Изгоя-один»).
Как все это начинается и отчего возникает, Орсону Креннику трудно после припомнить и понять. Как она входит в его мысли и заполняет их.
Она вырастает на его глазах, бегая по коридорам научного комплекса «Небесная мощь», а после — по коридорам строящейся станции, куда всегда приезжает вместе с Галеном и матерью. И вначале он не замечает ее, даже не сразу запомнив имя.
Она очень взбалмошна и непокорна и везде сует свой нос. Не раз ему самому приходится ее осаживать, а девчонка только тихо улыбается Директору в лицо.
Незаметно маленькая девочка превращается в юную девушку, которая вопреки желанию родителей увлекается военным делом.
Почему-то пару раз Орсон ловит себя на том, что его взгляд непроизвольно останавливается на ней.
Еще через несколько лет она, с отличием закончив Имперскую Академию, по просьбе ее родителей и при его содействии — оказывается в его штурмовой команде, как часть его личной охраны. Едва ли не самая надежная ее часть.
Хотя по привычке Орсон одергивает Джин чаще других своих людей.
Минует еще пара лет. И за эти годы она только больше и больше вызывает в нем легкую взволнованность, неотступно притягивает его внимание к себе.
Внимание и… сначала непонятные ему, а потом — осознанные и лишь усилиями разума и здравого смысла сдерживаемые — мужской интерес и тайное желание.
Не похоть и не вожделение в грубом смысле, нет. Желание видеть ее всегда рядом с собой. Какая-то щемящая, пронизывающая нежность, смешанная с горячей страстью.
— …Нет, ее не будет. Джин нашла себе поклонника, гуляют где-нибудь по коридорам да целуются, наверное, — смеясь, между делом произносит Гален в компании офицеров на банкете по случаю своего дня рождения, объясняя, почему дочь не придет.
Шутки и веселые вопросы про свадьбу и внуков. Такие обыденные и … острые, как нож. Орсона бросает в краску.
Он хочет выйти отсюда в коридор, глубоко вдохнуть и осмыслить сказанное. Но — не может сдержаться, не может не узнать.
— И как же зовут этого счастливца? — Как можно более небрежно обращается он к Галену.
— Ну, Кассиан Андор, конечно! Будто имени своего собственного штурмового капитана не помнишь! Честное слово Орсон, ты сейчас — прямо как муж, который все узнает последним! — Смеется Эрсо, хлопая друга по плечу.
И не понимая, отчего тот так меняется в лице.
Холодная ярость вскипает у Кренника внутри. Какой-то наглый, самоуверенный капитанишка. Посмел. Претендовать на нее.
Еще и прямо у него под носом. На его, практически родной, боевой станции.
Он сдержанно извинившись, выходит прочь. Кто-то с иронией смотрит ему вслед — вроде бы Таркин. Плевать.
Он хлопает дверью и быстро идет по коридорам, временами задевая удивленных штурмовиков развевающимися полами плаща, — к себе, чтоб скорее остаться одному.
Ему надо отдохнуть. Выплеснуть пар. Все обдумать.
Решить, что делать со всем этим дальше.
Понять, почему он позволил этому зайти так далеко.
Вдруг, когда он минует пустующий — странно, отчего он пустует? — пост у своей каюты, ему чудится какой-то шорох в боковом полутемном проходе и тихий шепот «Иди сюда… моя Звездочка».
Услышав это слово, он мгновенно сворачивает туда, щелкает подсветкой универсальной зажигалки — и замирает.
На него оборачиваются двое в штурмовых доспехах, но без шлемов. Невысокий молодой кареглазый мужчина, который смотрит сначала недовольно, а затем настороженно.
И та, которую первый явно только что страстно обнимал и наслаждался ее поцелуями. Она.
Джин Эрсо. Звездочка.
Не его — Звездочка.
— …Вы не имеете права ни на минуту покидать пост на участке станции, если находитесь на службе, капитан Андор, — теперь-то он отлично запомнил это имя, — и лейтенант Эрсо, — слышит Орсон свой собственный голос, сухой и отрывистый.
Андор коротко кивает и отворачивается.
Джин Эрсо почему-то внимательно смотрит на адмирала.
— Кроме того, напоминаю, что личные отношения в период несения службы командному составу строго воспрещены, — холодно добавляет Орсон.
Чувствуя себя желчным и скучным стариком.
Несчастным стариком.
— Мы вас поняли, Директор, — медленно отвечает она, встречая его взгляд и надевая шлем. То же самое делает и ее спутник. — Вам не стоит больше … беспокоиться.
— Мы вернемся к этому разговору завтра, — глухо произносит Орсон, прежде чем резко развернуться и уйти к себе в каюту.
С него хватит на сегодня. Праздник удался, что и говорить.
В ту ночь ему не скоро удается заснуть.
Орсон не может забыть того необыкновенного взгляда Джин из-под темных ресниц. В объятиях этого жалкого капитана, она изучала, она провожала глазами — его.
Этот взгляд окончательно и бесповоротно «добил» его.
Нет, не так. Скорее — пробудил в нем что-то давно и подспудно сдерживаемое, охотничье, даже хищное.
Он проявит эти свои стороны, вступив в борьбу за Джин Эрсо. Она — его главная, высшая цель, от которой Орсон не откажется никогда.
