— Он готов идти на компромиссы, — закончил за неё Август.
— Именно, — кивнула София, вставая. — Изучите данные. Внесите коррективы в протокол. И… будьте осторожны. Здесь нет явных «плохих парней», но есть люди, чьи амбиции могут затмить их этические принципы.
Она ушла, оставив Августа наедине с тревожными мыслями и таинственным устройством в руке.
— Кто-нибудь, принесите мне шоколада! — воскликнула Лия, откинувшись в кресле в центре виртуальной лаборатории. — Мой мозг отказывается функционировать без чистого какао-допинга.
Вивиан, работавшая с ней бок о бок последние дни, рассмеялась и бросила ей плитку темного шоколада.
— Держи, шоколадный наркоман. Но признай — базовая архитектура «Континуума» уже функционирует стабильно!
Лия развернула шоколад и с наслаждением откусила кусочек.
— Ммм, работает мозг! — она подмигнула. — И да, основная структура готова. Мы сможем запустить тестовое погружение сегодня вечером.
Она была в просторной комнате, окруженная голографическими проекциями кода, пространственных структур и нейронных сетей. Последние семьдесят два часа она спала урывками, полностью погрузившись в создание виртуального мира для отца.
Вивиан изучала парящие в воздухе диаграммы.
— Потрясающе, — искренне восхитилась она. — Ты адаптировала «НейроВерс» быстрее, чем кто-либо из нас ожидал. Особенно эти нейро-синаптические интерфейсы для восприятия — они просто шедевр!
Лия улыбнулась, принимая комплимент.
— Я работала над этими концепциями годами, просто никогда не думала, что применю их таким образом.
Она развернула одну из проекций, показывая детализированное виртуальное пространство — библиотеку с видом на озеро.
— Это центральное пространство, которое я создала для отца. Его любимое место для размышлений.
Виртуальная библиотека была воссоздана с поразительным вниманием к деталям — просторное помещение с деревянными полками от пола до потолка, заполненными книгами, удобные кожаные кресла, камин и панорамное окно с видом на спокойное озеро, окруженное осенним лесом.
— Он сможет читать эти книги? — поинтересовалась Вивиан, вглядываясь в голограмму.
— Не просто читать, — Лия коснулась одной из виртуальных книг, и та раскрылась, демонстрируя интерактивные трехмерные диаграммы. — Каждая книга — портал к практическим знаниям. Он сможет не просто читать о квантовой механике, но визуализировать уравнения, проводить виртуальные эксперименты…
Она провела пальцами по воздуху, меняя время суток в виртуальном мире.
— Всё настраивается на лету. Он сможет менять окружение по желанию, создавать новые пространства, приглашать других… если другие появятся.
В последней фразе прозвучала нотка неуверенности.
— Они появятся, — уверенно сказала Вивиан. — Твой отец будет первым, но не последним. После успешного переноса к нам будет очередь желающих. Представь — целое общество цифровых сознаний в «Континууме»!
Лия кивнула, но в её глазах читалось сомнение.
— Вивиан… что происходит с человеком во время переноса? Я имею в виду — каково это ощущается?
Вивиан отвела взгляд, внезапно заинтересовавшись одной из голографических диаграмм.
— Сложно сказать. Наш опыт с доктором Рейн был… неполным.
— Я слышала, что она умерла во время процедуры, — осторожно продолжила Лия.
— Да, к сожалению, — Вивиан всё ещё избегала прямого взгляда. — Произошёл непредвиденный отклик между сканером и мозгом. Но мы многое узнали из того опыта. Протоколы были пересмотрены.
— А «Эхо»? Цифровой фрагмент её сознания? Что оно… чувствует?
Вивиан наконец посмотрела на Лию, её лицо стало серьезным.
— Если честно, мы не знаем наверняка. «Эхо» показывает признаки сознания — реагирует на стимулы, учится, адаптируется. Но общение затруднено. Оно взаимодействует через визуальные и эмоциональные паттерны, которые мы только начинаем понимать.
Она помедлила, словно решая, говорить ли дальше.
— Были случаи… странного поведения. Непредсказуемые активации, попытки доступа к другим системам. И несколько раз «Эхо» генерировало паттерны, которые можно было бы интерпретировать как… просьбы о помощи.
Лия напряглась.
— О помощи? Ты думаешь, оно страдает?
— Я не делаю таких выводов, — быстро ответила Вивиан. — Это может быть результатом фрагментарности сознания или просто шум в системе. «Эхо» — не полноценная личность. Это осколок, эхо настоящего человека, отсюда и название.
Она повернулась к главному дисплею, явно меняя тему.
— Давай проведем тестовый запуск твоей виртуальной среды. Нужно убедиться, что всё стабильно и готово к интеграции с цифровым сознанием.
Лия кивнула, переключаясь на работу, но мысль о возможно страдающем цифровом фрагменте не покидала её.
Август провел половину дня, изучая данные с флешки Софии. Информация была ошеломляющей — подробные записи наблюдений за «Эхом», анализ странных паттернов активности, попытки коммуникации.
Особенно тревожными были записи первых часов после сканирования, когда «Эхо» генерировало хаотичные всплески, которые в ретроспективе выглядели как проявления сильного дистресса.