«Очки у тебя не совсем обычные — это артефакт, береги их, — всплыл откуда-то тот самый знакомый голос. — Если настроить зрение определенным образом, ты сможешь отличить мага по яркой ауре, сквиба — по тонкой светлой пелене и маггла — по отсутствию этих признаков. Наложенные чары тоже видны в ауре, их различают по цветам и оттенкам…»
Гарри потрясли за плечо.
— А? Что? Ну заче-ем?.. — он был страшно раздосадован — воспоминание прервали на самом интересном!
— Это с тобой что? — насупился кузен. — Мне даже снова тебе в лоб захотелось дать.
— Э-э-э… И чего не дал?
— Тьфу. Ты дурак, что ли?
Гарри недоуменно посмотрел в поросячьи глазки: в них мелькало что-то ему совершенно незнакомое. Он едва не отшатнулся, когда Дадли наклонился к самому его уху:
— Зуб даю, старуха Фигг за тобой следит!
— Это почему?
Пусть интеллект Дурсля-младшего и был развит пока всего на семь-восемь лет, но, как выяснилось, наблюдательностью его природа не обделила. И вообще, дети умеют подмечать то, на что другие вовсе не обращают внимания. Гарри привели столько примеров, что не поверить кузену он просто не мог.
Когда в гостиную вернулась с кухни Петунья, она снова едва не потеряла дар речи, увидев, как ее сын и племянник с серьезными минами пожимают друг другу руки. «Только не Дадли, — мелькнула первая мысль, но вслед за ней сразу пришла вторая. — Он ведь тоже участвовал. Гонял Гарри. Надо поговорить…»
* * *
Семейство в полном составе сидело на кухне за чаем. Гарри рассказывал о своем визите на Косую аллею. Он извинился перед тетей, которую пришлось обмануть, и прощение было ему обещано при условии рассказа обо всем, что ему известно. Было страшновато, но фирменные теткины печенья, щедро насыпанные ему в тарелку, и рулет с вареньем… Он раньше и не мечтал о таком. А вкусно-то как!
«Расслабился, — подумал Вернон. — Молодец, Петунья».
«И не нужны никакие заклинания», — ухмыльнулась про себя Петунья, подкладывая племяннику кусок рулета с кремом.
«Ум-м-м…» — Гарри и Дадли упоенно двигали челюстями и не думали пока ни о чем. Кулинарные таланты хозяйки дома номер четыре по Тисовой улице не зря служили предметом зависти окрестных домохозяек.
А потом Гарри рассказывал, рассказывал…
Дадли всегда боялся признаться в своем интересе к волшебному миру, однако, проснувшееся любопытство требовало утоления, так что теперь он ловил свой шанс. Но когда кузен в красках (оказавшихся в основном темными) расписал им не только свой визит на Косую аллею, но и вкратце изложил, чем он два года в школе занимался, Дурсль-младший пришел в ужас.
— Ну не-ет, я больше не хочу посмотреть на этот твой мир волшебников. Даже одним глазом — не хочу!
И только увидев лица матери, отца и совершенно оторопелого Гарри, Дадли понял, что проговорился.
Тяжелая ладонь Вернона опустилась на плечо племянника, и… ласково потрепала. Гарри даже немного сжался от неожиданности: дядя ему улыбался.
— Сочувствую, Гарри…
Его. Назвали. По. Имени. Хотелось выдохнуть, но он не сразу вспомнил, как.
— Неужели нет никакой возможности отказаться? Что-то можно сделать, чтобы не ехать больше в эту жуткую школу?
Гарри вздохнул и развел руками, виновато глядя на тетю. Он еще не мог привыкнуть, что она его жалеет.
— Надо узнать как можно больше о законах этого вашего мира!
Гарри широко улыбнулся дяде.
— Вам правда интересно? Сейчас принесу! — и, стоило Вернону кивнуть, ринулся к себе за книгами.
— А мальчик-то не дурак…
— Дурак бы там давно помер, — ввернул сыночек.
Правильно отметил, чего там. Вернон потрепал по голове и его.
— Пап, мы теперь будем, как шпионы? — глаза ребенка горели энтузиазмом.
— А может, уехать? — жена словно озвучила его собственные мысли.
Вернон скривился: опыт уже был, и совершенно неудачный.
— Найдут, — вернувшийся Гарри протянул дяде здоровенный том, словно прибив этим надежды на легкое избавление от волшебников. — Я пока не знаю, как они это делают, но найдут. Вот, «Свод законов магической Англии» с комментариями… кого-то там; тот продавец говорил, что он выиграл почти все свои дела в Виз… в волшебном суде, вот.
Вернон осторожно взял в руки тяжелый фолиант и с опаской приподнял кожаную обложку.
* * *
Вернон Дурсль, начитавшийся о хитросплетениях законов и прецедентного права до желания плеваться кипятком, решил переключиться на другие вопросы, не вызывающие такого негатива. А именно, кто и зачем их расколдовал. Тот, кто заколдовывал, или другой? Или спало само по себе, как с племянника? Собственно, что с ними вообще произошло? Ведь изменилось не только их отношение к племяннику, но и самочувствие… улучшилось.
Гарри в своей комнате аккуратно выводил в тетрадке все новые и новые вопросы.
«Почему я счел Дамблдора своим спасителем, ведь письмо было стандартным приглашением и пришло бы в любом случае?
Или мне в тот момент было так плохо, или, — он вспомнил свою реакцию на книжный магазин, — это были какие-то чары. В каждом письме?! Нереально! Но я ведь их даже в руки не брал… Да сами совы и не давали!
