Тут же очень странным образом появилась профессор Трелони: в углу зашевелилась какая-то куча тряпья, и оказалось, что это учитель. На многих лицах читалось пока еще вежливое недоумение…
— Колоритная дамочка, — шепнула Гермиона, оказавшаяся за столом с Роном и Гарри. — Хиппи, наверное.
— Или ваще фрик… Тс-с-с, тише. Ладно, какая разница, что на ней напялено, если она что-то умеет и сможет научить. Поглядим.
Профессор, похожая на безумную стрекозу из-за огромных очков с выпуклыми линзами (Гарри ей сразу же начал сочувствовать), подошла и закрыла окно. И странным голосом, иногда с подвываниями, начала вещать о прорицании как таковом, о внутреннем оке, об «особой предрасположенности», пока наконец не перешла к разливанию чая. Который, кстати, Гарри оценил. Неплохой был чай.
Они прихлебывали из чашек, а Рон в основном налегал на сладости.
— Ты пей, приятель, — шепнул ему Гарри, незаметно поставивший «купол тишины». Все-таки палочка в рукаве это замечательная идея.
— Так спасибо, пью. А что? — поморгал тот густыми рыжими ресницами.
— Столько сладкого не ешь, попа слипнется…
— А я разбавляю… Вот бы так на всех уроках!
— Тогда точно слипнется, — фыркнула уже Гермиона. — Никакой чай не поможет.
Еле слышное «Фините», и они услышали пророчество насчет февральской простуды, а когда в тишине раздалось драматичное «А на Пасху один из нас навеки нас покинет…» — Гарри снова не удержался, шепнув:
— Кто-то переводится? Я слышал, Патил что-то говорили о новой школе в… Кулу, кажется? Неужели правда? И она это как-то узнала?
Он восхищенно посмотрел на Трелони, уже открывшую рот, чтобы сделать замечание.
— Я бы просила воздержаться от комментариев, внутреннее око не терпит суеты…
— О, простите, профессор, это случайно сорвалось. Просто так интересно!
Гермиона с удивлением смотрела на Гарри. Неужели он это серьезно?
Но когда профессор буквально спровоцировала Невилла разбить чашку, а потом намекнула на здоровье его бабушки, друг не выдержал.
— А вот это уже некрасиво, — отметил он. — Бабушки вообще редко бывают здоровыми в силу, гм, особенностей возраста, а пугать впечатлительного подростка болезнью близкого человека по меньшей мере непедагогично!
— Не… пе?..
— Пе-да-го-гично. Вы же профессор, миссис Трелони, педагог, вы же знаете…
— Мисс, — озадаченно пискнула та.
— Простите, мисс Трелони. Педагогика — это наука о законах воспитания и образования человека, она изучает закономерности успешной передачи социального опыта старшего поколения младшему.
— А… от старших младшим, да-да, конечно…
Глаза за стеклами-линзами окончательно расфокусировались.
— Чашку починить?
— Э? Что вы говорите? — Трелони почему-то шарахнулась в сторону и едва не полетела навзничь, споткнувшись об очередной пуфик. Невилл едва успел ее поддержать.
— Благодарю вас… Простите, мистер Лонгботтом…
Гарри вздохнул.
— Репаро, экскуро, локомотор.
Совершенно целая чашка приплыла прямо в руки Невилла.
— В следующий раз сам чини, умеешь ведь, — прервал поток его благодарностей Гарри. — Извините, профессор, но теперь все цело, можно продолжать? Что нужно делать? Смотреть, на что похожи оставшиеся чаинки?
Когда профессор, побеседовав со всеми, с опаской добралась до их столика и увидела в чашке Гарри Грима, многие дети приподнялись с мест, а Гарри сквозь зубы прошипел:
— Ну, если сбежал… Ох, накручу я псине хвост!
— Что вы говорите? — ужаснулась Трелони. — Как вы можете! Это… это ужасное создание, привидение, предвестник смерти. По поверью, каждый, кто увидит Грима, на следующий день умрет! — ее голос сорвался, а Браун и Патил громко ахнули.
— Эх, профессор… я просто думаю, что знаю, кто скрывается за этим… Гримом, вы говорите? Одна жутко вредная и дурная морда… Вы не представляете, сколько с ним хлопот!
— Хлопот?.. С Гримом? — Трелони была почти на грани обморока и поспешила отпустить класс, пока Гарри Поттер не выдал еще что-нибудь. Что-то совершенно ужасное!
Мерлин и Моргана, хоть бы он больше не пришел… Рядом с ним, кажется, славная такая девочка сидела и ни во что не верила, может, она как-то сможет повлиять?
Гермиона же после того, как они спустились, продолжала сожалеть о потерянном времени.
— Полтора часа! За это время можно было бы…
— Один раз обежать вокруг замка.
— Зачем? — ошарашенные глаза смотрели на Гарри.
— А зачем говорить о том, что уже прошло и никак не изменишь?
— Когда ты стал таким умным, Гарри? — недоверчиво поинтересовался Рон, поджидавший их у перехода к лестнице.
— Так я же все рассказал! — Поттер вылупил честные глаза. — Неужели ты думаешь, что, проторчав половину лета в лаборатории у Снейпа, можно остаться дурачком?
— Не могу понять, за что тебя директор так наказал…
— Что непонятного, Рон? Как я учился, хорошо, что ли? А ведь мама была отличницей! Да и отец не получал низких оценок почти никогда.
— Это… это тебе Снейп рассказал?
— Ну да. Они учились в одно время.
— Гарри, прости, прерву. Ты думаешь все-таки продолжать ходить на Прорицание? Мне кажется, сегодня было достаточно…
— Пока еще толком ничего не понятно. Но если выяснится, что собакен действительно сбежал, то я, пожалуй, запишусь!
