Рон Уизли сам не понял, как оказался на земле, почему-то в мокрой, но воняющей чем-то паленым одежде, от которой шел пар. Он помотал головой, приходя в себя, поднялся, потрогал подбородок и отправился в медпункт. Вот бы получилось откосить от зельеварения…
* * *
Северус Снейп, поглощенный процессом подготовки ученической лаборатории к очередной практической работе самого противного факультета, вздрогнул от неожиданности, когда дверь в класс распахнулась, похоже что от пинка, и в класс ворвалось нечто непонятное. Под чарами невидимости определить, кто это, было бы невозможно, если бы пустота тут же не завопила голосом Грейнджер:
— Спасайте, профессор!
Чары невидимости спали, девочка сползла на лавку за столом, а рядом с ней материализовались — точнее, нарисовались — согнувшийся от боли Поттер и сжавшийся в комок Лонгботтом, затравленно глядящий на свой личный кошмар. Грейнджер все же смогла вскочить еще раз, чтобы добраться до профессора.
Северус Снейп был шокирован: давненько с ним не обращались так, как эта третьекурсница, схватившая его за лацканы и резко притянувшая к себе. Но когда она, прошептав ему прямо в ухо:
— Дракон, неполное превращение, ожог, — буквально опала на его стол, профессору стало уже плевать на эту, в сущности, небольшую вольность.
Он метнулся в лабораторию, и через несколько секунд Гарри, морщась от боли, медленно пил спасительное зелье. Глядя на все еще искаженное лицо мальчишки, Северус понял, что отчитывать его сейчас — пустая трата времени, тем более скоро начнется урок.
— Десять баллов Гриффиндору за своевременную помощь и соблюдение тайны, — тихо произнес он, — каждому.
Невилл вытаращил глаза, покраснел и поперхнулся воздухом, заодно предприняв очередную безуспешную попытку сползти под стол, а Гермиона счастливо улыбнулась. Снейп сердито посмотрел на нее и ткнул в сторону Невилла указательным пальцем:
— И вы оба этого не слышали.
— Да, профессор, конечно, профессор, — Грейнджер сияла как летнее солнышко, а Лонгботтом ухитрился покраснеть еще сильнее, хотя, казалось бы, уже некуда.
— Спасибо, профессор, — прошептал Поттер.
— Отработка, Поттер! Обещаю, сегодня на занятии вам мало не покажется. Грейнджер, прекратите улыбаться, никто не поверит, что вы настолько любите зелья. Лонгботтом… — Снейп тяжело вздохнул, — чары охлаждения вам знакомы? Ну конечно… Поттер, у вас там остался еще глоток? Передайте товарищу… А теперь брысь отсюда и ждать под дверью, пока не придут остальные.
* * *
Урок зельеварения прошел бы для Гарри ужасно, если бы он не понимал, в чем дело: профессор волновался, потому что не успел сразу выяснить, что именно произошло, и теперь вовсю давал выход своему недовольству. Он вылил на лохматую голову Поттера столько яда, что к концу занятия даже Уизли, поначалу кидавший на Гарри злые взгляды, перешел в лагерь сочувствующих.
Поттер же только вздыхал и старался хотя бы не очень сильно испортить зелье. Болела правая рука, саднили разбитые костяшки пальцев — все-таки драчун из него был так себе, а врезал-то от души. «Вернее, со всей дури», — самокритично думал Гарри практически в унисон с тем, что по его поводу излагал Снейп.
А Гермиона иногда кидала в сторону профессора восхищенные взгляды, один из которых тот все же поймал и не преминул пройтись по ее самолюбию. Однако получилось как-то не очень убедительно… Но все это было мелочами по сравнению с тем, как всех потряс Невилл Лонгботтом. Он ничего не взорвал, не расплавил котел, не спалил ни себя, ни соседей, а самое главное, под конец одним из первых сдал вполне приемлемое по качеству зелье.
— Не прошло и трех лет, как у вас наконец заработал мыслительный процесс, что вселяет некоторую надежду, — прокомментировал Снейп, но студент не присел и даже не вздрогнул, стоя почти с ним рядом. — Даже боюсь предположить, что на вас так повлияло, Лонгботтом, однако советую на всякий случай повторить.
Но, когда самый проблемный ученик в ответ посмотрел ему прямо в глаза и легонько кивнул, удивился уже Снейп. Да так, что, задавая домашнее задание, сократил объем эссе почти вдвое.
Рассматривая зелье Поттера, Снейп кривился так, словно это были чьи-то испражнения.
— Отработка, Поттер.
Гарри вздохнул. Снейп еще раз прошелся по его умственным способностям, и наконец до Гарри дошло.
— Я даже ничего не говорил! — вскинулся он. — И зелье у меня не хуже, чем у этих, — он кивнул головой на Крэбба с Гойлом.
— Еще одна отработка за пререкания с преподавателем, Поттер, — выплюнул Снейп, как показалось Гарри, с облегчением. — Все вон отсюда.
Гриффиндорцы первыми ринулись в коридор, торопясь на обед. За ними намного спокойнее вышли слизеринцы. Гарри замешкался из-за Гермионы, которая уронила тетрадь, полезла под стол, потом уронила «вечное перо». Они вышли последними, когда профессор уже стоял на пороге, нетерпеливо притоптывая. Как ни странно, в этот раз он ничего им не сказал, только развернулся и ушел в свой кабинет. Гарри едва не крикнул ему в спину: «А как же обед?» — но вовремя прикусил язык.
