Зрелище оказалось интересным. Гермиона и ее учитель встали возле двери, вот та распахнулась, вошли… совершенно настоящие Гермиона и Флитвик, взглянули на самих себя, а потом их фигуры словно подернулись рябью и расплылись. И вот в кабинете декана Когтеврана просто Гермиона Грейнджер и просто Филиус Флитвик.
— Здорово! — поправил очки Гарри. — И как оно?
Ему тоже захотелось так попробовать.
— Мне попадалось, что встречаться с самим собой строго запрещено, — хмыкнул Снейп. — Забавно.
Гермиона уже открыла было рот, но Флитвик ее опередил.
— Вы сами видели. Вся суть в том, чтобы совершенно точно знать, где вы встретитесь в процессе возвращения. И возвращаться в такое место, где никто не увидит исчезновения вашего дубля.
Гарри уже расспрашивал подругу про ощущения…
— Не терпится стать подопытным, Гарри?
— Ага, — улыбнулся он. — Интересно же.
— Да ничего не чувствуешь, говорю же. Просто странно видеть себя со стороны, но ведь в зеркало ты иногда смотришься?
— Баловаться с этим артефактом не стоит: слишком частое использование провоцирует расстройства психики, особенно если в ваш мозг за это время поступило много информации. Но, если понадобится, вы всегда можете рассчитывать на нас.
— И как часто вы его применяли, если не секрет?
— На себе — второй раз, — улыбнулась Гермиона. — Первый был чисто исследовательский, на час всего. И еще я одно из заданий по Чарам дописывала.
— Скиньте воспоминания, как это выглядело со стороны, — попросил Флитвик.
Гарри начал вытягивать из виска серебристую нить в тут же подставленный Снейпом флакон.
— А на ком вы его… тестируете? — Северус прекрасно понимал, что, уж если к его учителю попал такой неординарный артефакт, он исследует его всеми доступными способами.
— На котике, — опустила глаза Гермиона. — Он сам…
— На Живоглоте? — уточнил Гарри, и она кивнула. — Тогда у меня, кажется, есть план насчет крысы! По крайней мере, как ее забрать. А то, как подумаю… так что-то жить неуютно становится. Ну, в нашей комнате, вы поняли, да?
— Ой… точно. Хотя сколько раз я ни видела крысу Рона, не могу представить, что это может быть анимаг. Крыса и крыса.
— Если крысу будет ловить ваш кот, он ее точно не задавит?
— Он очень умный. Если его попросить, то не задавит. Но ранить может, конечно.
— Петтигрю, скорей всего, обратится, если тот на него нападет. Человеку он ничего не сможет сделать.
— Вот если бы кота взять, когда мы есть пойдем… Уизли иногда берет крысюка с собой, еле отучили его на стол эту пакость высаживать.
— Зря отучили, теперь бы проще было.
— Ага, новое блюдо на столе Гриффиндора, приглашаем весь Аврорат…
— Да, славно бы вышло.
— Значит, я просто буду таскать Живоглотика с собой, пока мы не придумаем, как выманить крысу Рона.
— Что крысы любят больше всего?
— Может, под невидимостью его таскать? Иначе Рон крысу окончательно под замок посадит. Он же проникся тем, что она волшебная, ну, по возрасту, помнишь? Это я, дурак, виноват.
— Не выйдет, Глотик тяжелый. Заметят, потом объяснять замаешься.
— Скажешь, что тестируешь свой проект по Чарам!
— А… Это можно, профессор?
Флитвик немного подумал и кивнул.
* * *
Рон Уизли осторожно поглаживал пальцем шахматного коня, фигурку которого теперь практически не вынимал из кармана, и чувствовал, что медленно сходит с ума. Он помнил… да все он помнил о том, как действовал, что чувствовал, и теперь ему казалось, что это был какой-то другой человек. Не он.
Хотелось побиться головой о стенку. Собственно, он это иногда и проделывал, когда становилось уж совсем невмоготу от прошлого себя. Деваться-то некуда, да и не скажешь никому. Гарри? У него, кажется, своих проблем хватает. Зря он, что ли, каждый вечер по полчаса в туалете просиживает? Они с парнями уже привыкли к соседям бегать.
А еще закрывает шторки у кровати, и стоят они намертво, как стена. Надо будет попросить, чтобы тоже научил, что ли. Рон вздохнул. Вообще удивительно, почему Гарри с ним все еще разговаривает нормально. Не говоря уже о Гермионе. После всей пурги, которую он нес все эти два года. Какие они терпеливые… А может, ему просто действительно повезло с друзьями? За какие заслуги?
Он вздохнул. Не было заслуг. Ничего не было. Словно он с Луны свалился, так, кажется, говорят? Что он полезного сделал для Гарри? Поссорил его с Малфоем? Так мог и по-тихому объяснить, что это опасная семейка, а не кидаться с кулаками едва ли не каждый раз. А про волшебный мир, оказалось, он сам мало что знает, даром что в нем родился. Мерлин и Моргана, что с ним было вообще?
То, что друзьям с ним не повезло, Рон понял недавно и чувствовал себя преотвратно. А ведь раньше бы вылил это все на… наверное, на Грейнджер. Хотя Гарри бы тоже досталось. А сейчас он так не может. Плохо, как все плохо… Хотя, что не может, это, наверное, хорошо?
Но, если дело в вышивках, может, не носить эту мантию, ну ее? Или просто спороть, или там обжечь?
«Ага, и ходить даже не в обносках, а в рванине», — ответил внутренний голос.
«А Репаро?» — не согласился Рон.
«Восстановит все вместе в первоначальный вид».
«Тьфу. А ты, вообще, кто?»
«Это ты о чем?»
