— Здорово. Только… вы не подскажете, что… — Гарри замялся.
— Что с тобой будет делать психолог? — она солнечно улыбнулась, присаживаясь на качели. — Ничего особенного. Просто разговаривать. Вот, как мы с тобой. Хочешь, попробуем?
— А… как?
— Ну… например, если я попрошу тебя рассказать, как вы с дядей сюда доехали, ты расскажешь?
— Ну, сначала ничего, а потом было очень жарко, особенно когда мы долго стояли в Манчестере у сломанного светофора. Там столько машин скопилось!
— Там, где ты живешь, их меньше? — удивилась старушка.
— Да, конечно, мы ведь из Литтл-Уингинга.
— Кажется, я слышала. Такой маленький спокойный городок?
— Точно.
— Хотела бы я жить там, где мало машин и нет шанса попасть в такую вот пробку. Ты бы посоветовал мне ваш город, если бы я хотела переехать?
— Ну… Наверное, да. Он симпатичный, но…
— Немного скучный?
— Да. Понимаете, там…
Он так разговорился, что едва не забыл, что все-таки дядя заплатил за работу этого самого психолога, а вовсе не за его приятную болтовню с бабушкой, которая, наверное, ведет хозяйство или… может быть, она мать этой… психотерапевта?
И тут старушка расхохоталась, да так весело, что Гарри и сам не смог удержаться от ответного смеха.
— Гарри, прости… Должна признаться, что мы уже работаем!
— Так это вы?.. А кто там был с дядей, ваша секретарь? Как вы узнали, вы можете читать мысли?! Но это запрещено!
— У тебя все на лице написано! Если хочешь, я тебя тоже научу, как читать лица.
А потом его удивили так, что он едва не вывалился. Из гамака, да, откуда вылезти не мог.
Седая бабулечка крутанулась пару раз вокруг себя, и вот перед ним уже стояла довольно молодая женщина, с такими же приятными чертами, явно — родственница, хотя…
— Зелье старения? — выпалил Гарри.
И получил утвердительный кивок.
— Но зачем?
Женщина рассмеялась, и он узнал голос той, что разговаривала с дядей Верноном.
— И еще оборотное? Зачем? Ох, вы волшебница! Здорово! Хотя… Как это может быть?
— Ты прав, Гарри, но не совсем. Я сквиб. Ну, или очень слабая волшебница. С такой силой меня бы в Хогвартс не взяли.
— О… Простите.
— За что? — удивленно взметнула брови миссис Филдс. — Ты-то в чем виноват? Или это такой способ выразить сочувствие? Тебе не нравится мой дом?
Гарри изо всех сил замотал головой.
— Моя работа?
Она улыбнулась, когда на нее уставились удивленные зеленые глаза.
Надо же… Она так давно отошла от мира волшебников, и все равно он ее нашел. Надо будет почитать побольше про этого мальчика, а пока она спросит, что он сам об этом думает. Гарри Поттер, младенец-герой. Кто же его так?
— А вы дадите клятву, что никогда никому ничего не расскажете, не напишете и не дадите воспоминаний?
— О… Но ты прав. Все врачи приносят клятву не вредить своим пациентам. И ты у меня записан как раз как пациент.
— А если вас убедят, что все это исключительно ради моего блага?
Мадлен Филдс прищурилась. Да, были в ее жизни люди, позаботившиеся «исключительно о ее благе». Результатом стало как раз ее «почти сквибство». Неужели и у этого мальчонки кто-то тоже?..
— Я, Мадлен Филдс, бастард рода Пруэтт, клянусь, что…
И Гарри рассказал…
Дядя Вернон прождал их целых два часа, но не был слишком сердит: славная старушка (в этот раз настоящая), как выяснилось, действительно матушка миссис Филдс, предложила ему телефон, чтобы предупредить миссис Дурсль о задержке. А потом и чай. И отлично его развлекла, особенно своими кулинарными талантами.
— Я просто обязан познакомить с вами свою супругу, — прощался тот, когда миссис Филдс и Гарри наконец подошли к дому.
— Я прошу прощения за задержку, мистер Дурсль. Поскольку она произошла по моей вине, вы ничего мне не должны сверх того, о чем мы договаривались. Буду ждать вас с Гарри послезавтра в это же время.
В машине оба долго молчали. Гарри так вообще наговорился за сегодня, но не утерпел первым.
— Дядя, а как ты ее нашел? Эту… психолога.
— Мне рекомендовали, как лучшего специалиста… Знакомые.
— Какие? — насторожился Гарри.
— Знакомые моей сестры.
— А.
Они помолчали, пока дядя не вырулил на дорогу на Литтл-Уингинг. Смеркалось. «Тетя Мардж и волшебники, — сопоставлял в уме Гарри. Не сопоставлялось. — Значит, исключено. Случайность».
— Ну… как это вообще? — минут через десять решил спросить дядя Вернон. — Нормально?
Гарри пожал плечами. Он еще не мог привыкнуть, что тот вот просто так им интересуется.
— Мы просто разговаривали. Я и сам не понял. А потом оказалось, что она волшебница. Слабая.
Заскрипели тормоза. Вернон едва успел сбросить скорость, так что машина вильнула без вреда для себя, окружающих и пассажиров.
— И много ты успел ей рассказать?
— Она дала клятву. Магическую. Такую, что если спросят обо мне, то она скорее умрет, но не расскажет.
— Мда. Ну, может, тебе наконец и повезет…
И они надолго замолчали.
А к дому подъехали уже затемно.
Взволнованная долгим отсутствием мужа и племянника Петунья встречала их у самого входа. Дадли, как выяснилось, тоже не спал — с топотом скатился с лестницы и хмуро потер глаза. Мать посмотрела на него, поджала губы, но ничего не сказала.
