Нет, Гермиона ничуть не жалела, что обо всем рассказала. Получить поддержку не просто взрослых, но людей знающих, профессионалов — это дорогого стоило. Она возвращалась к себе, со счастливой улыбкой прижимая к груди тетради Снейпа. Какие-то там волнения перед экзаменами ее уже совершенно не трогали. Перспективы, обрисованные Скитер, впечатляли. Настораживали. И вдохновляли!
«Как странно, кажется, я больше совсем на нее не злюсь, — подумала Гермиона, но тут же к ней пришла еще одна мысль. — О, так вот это как бывает! Вот что чувствуешь, когда происходит сублимация… Неплохая вещь».
* * *
Когда за мисс Грейнджер захлопнулась дверь, Северус Снейп почувствовал некоторое облегчение.
— Жалко девочку, — непритворно вздохнула Рита. — Хорошая.
— Это пройдет, — совершенно бесстрастно констатировал Снейп.
— Хочешь, чтобы Грейнджер перестала быть хорошей?
Он поморщился. Рита давно понимала его не то что с полуслова — вообще без слов. И что это с ней сейчас? Не может же она ревновать его к девчонке-школьнице? Он молча смотрел на нее, пока та не сдалась.
— Да знаю я, знаю, что ты имел в виду. Мне просто интересно, каково это — быть первой любовью красивой и весьма многообещающей ведьмы?
— Гарри к ней весьма неравнодушен.
— Ах, вот оно что…
— Может быть, ты знаешь, что сделать, чтобы это все прошло побыстрей?
— Тебе так не нравится быть предметом воздыханий прелестной девочки?
— Я не настолько самовлюблен.
«Неужели все-таки ревнует? Мерлин, бред какой».
— Клин клином вышибают, как известно. Так что если она действительно нравится Гарри, то просто поговори с ним.
— Я? И… как ты себе это представляешь?
Рита оценивающе прищурилась.
— Да, действительно, не очень. Как ухаживать за девушкой, ты вряд ли сможешь подсказать. Морепродукты и вино — не совсем то в их возрасте для начала. Но просто конфеты уже сгодятся.
— Хорошо, я посоветую Гарри подарить Грейнджер коробку конфет.
— Так он и подарит, — Рита хихикнула. — Сунет в руки и удерет.
Северус улыбнулся, представив. Да, кажется, это так не работает.
— Ты не поверишь, но я каждый раз вздрагиваю, когда Грейнджер приходит, опасаясь, что она решится на разговор, признание или что-то в этом духе. Потому что даже не представляю, что я ей скажу.
— Ну как же… Я старый Пожиратель и не знаю, что такое любовь.
— Ага, не знаю. А то она не в курсе.
— Хорошо, я поговорю с обоими. Но тебе все равно придется расставить все точки над «и» самому.
— На точки меня, может быть, и хватит. Рита… ты лучшая. Может, выйдешь за меня?
— На мой островок нацелился?
Снейп изменился в лице и, не успела она произнести и полслова, молча встал и вышел, так что Рите пришлось за ним бежать что было сил. Вот же воистину язык — ее враг. Ведь знала, с кем имеет дело, но нет же!
— Северус, я пошутила! Снейп!
Дверь его спальни захлопнулась прямо перед ее носом.
— Зараза… — Рита сжала кулачки. — Козел.
Дверь распахнулась, и ее втянули внутрь, даже пискнуть не успела.
— Еще скажешь мне такое, женщина, — прошипел любимый мужчина вполне себе угрожающе, но в глазах уже мелькали знакомые Рите чертики.
— Ну ты что, мой язык не знаешь?
— Хм-м… Обновим знакомство?
* * *
— И островок ты еще не купила, так? — Северус лениво перебирал светлые локоны бедовой головки, пристроившейся на его плече.
— С чего ты взял? — Рита повернулась, приподнялась на локте, насмешливо глядя прямо ему в глаза, и прикрылась одеялом.
— Неужели — уже?
— Ну надо же где-то нам будет провести медовый месяц? — она чмокнула его в кончик носа и мечтательно протянула: — И чтоб никого вокруг…
В черных глазах мелькнула усмешка.
— Месяц без лаборатории? Хм. Рита, ты уверена, что он будет именно медовым?
Она рассмеялась.
— Знаешь, а я бы попробовала… без своих коллег. Но блокноты и перья с собой точно возьму!
— Угу. А я — порт-ключ до своего дома.
— Чтобы я тебя каждый раз оттуда вытаскивала? Зачем тогда это все?
— Ладно, давай просто попробуем. Даже интересно, сколько мы протянем… налегке.
— Может, пари?
* * *
Последний день перед экзаменами должен был стать и последним посещением мисс Грейнджер лаборатории, так что профессор Снейп был особенно собран и сосредоточен. В глубине души он не мог не сочувствовать девочке — сам пережил подобное, да так, что уж точно не позавидуешь. А потому приготовился к разговору — однако совсем не тому, какого хотела бы она. Но при всем при том ничуть не менее важному, и прежде всего для нее самой.
Краем глаза он следил, чтобы оказаться на достаточном расстоянии, когда она закончит приборку своего стола, и, едва она повернулась к нему и шагнула с решимостью, достойной лучшего применения, он был наготове.
— Мисс Грейнджер, присядьте, — он жестом пригласил ее за столик в углу возле двери и попросил у домовика чаю. — У меня к вам серьезный разговор.
Гермиона покраснела и едва не сбежала. Он был бы даже рад, но если бы все решилось так просто! Зато именно об этом никто ей не расскажет так, как он — некому.
— Я знаю, что вы прекрасно успеваете по всем предметам. Какой или какие из них вы бы выделили как приоритетный?
