«… Постарайтесь уйти от неприятного человека…» — ага, и не завтракайте, а также не обедайте и не ужинайте. И на некоторые уроки не ходите. И будет вам счастье, да. Особенно на Зельях.
«…Чаще улыбайтесь и смейтесь…» — а что… может быть, идея. Малфой весь из себя натужится, а он рассмеется ему в лицо! Точно, надо будет попробовать.
А потом он чуть не подавился заначенной с завтрака булкой.
«…Соглашайтесь со всем сказанным»… Слов не было. Совсем. Даже когда он наконец прокашлялся… Нет, какая-то совсем странная книжка. И автор тоже того… странный. Жизни не знает. Он уже хотел отложить книгу, но оставалось совсем немного, и он решил все же дочитать.
«…Не выходите из себя» …Хороший совет. А как это сделать, даже намека нет! Пфф!
«Известно, что энергию человека получить не так-то легко, поэтому собеседник обязательно будет провоцировать вас на эмоции».
И тут Гарри представил не Драко, а его декана, и громко втянул воздух. Конечно же… Он пробежался глазами по только что прочитанному… Вот тебе и на. Так получается, Снейп — энергетический вампир?!
Британский психолог Ганс Юрген Айзенк поделил людей на экстравертов, интровертов и нейротиков.
Нейротик – это вечно беспокоящийся, эмоционально неустойчивый тип. У него то грусть и депрессия, то, напротив, он легко возбудим. Эти скачки вызваны подвижной вегетативной нервной системой. Нейротизм – это особенность психики, а не психическое расстройство.
====== 8. История маленького профессора ======
Он наслаждался покоем и тишиной первого в жизни отпуска — прежняя должность ассистента не подразумевала серьезной нагрузки, так что отдых этого лета был несравним с предыдущим. Да тогда и поводов для позитива не находилось, мягко говоря. По сравнению же с этим сумасшедшим годом… Да и, как оказалось, в его душе все же нашлось место для одной живой и совершенно уникальной личности. Маленький профессор Чар и раньше вызывал у него уважение, но теперь к нему примешивалось странное тепло — Северус сам удивлялся, что еще остался способен на такое.
Он сидел в жестком кресле и смотрел на камин. Разжечь? Не разжечь? Похолодание в июне — не редкость для Англии, конечно, можно и так пережить. Главное, в старом доме в Тупике Прядильщиков было сухо. Книги это любят… Он уже повернулся было к полкам, чтобы выбрать себе что-нибудь на сегодня, как вдруг его слуха коснулся едва уловимый звук. Он взлетел по лестнице, распахнул дверь в свою спальню и бросился к столу.
Небольшое зеркальце в совершенно чуждой имиджу зельевара витиеватой оправе тихо звенело. Он провел пальцем по стеклу.
— Приветствую тебя, Северус, — улыбнулся ему из зеркала Учитель. — Вижу, ты рад.
Он кивнул, улыбаясь в ответ. При желании профессор Флитвик умел быть совершенно неотразимым.
— Сейчас я тебя обрадую еще сильнее: мы возвращаемся в школу.
Северус промолчал, слегка дрогнув правой бровью.
— Ничего не спросишь?
— Вы же сами расскажете, Филиус.
— Дамблдор отбыл на континент, Минерва — к родным в Шотландию, оба надолго. Да, даже Филч куда-то отправился, вроде как подлечиться, так что Хогвартс пуст, если не считать теплиц милой Помоны. Старого усталого меня попросили последить за замком. Вы же составите мне компанию?
— Конечно. Я бы составил ее в любом случае, а на таких условиях — и вовсе с превеликим удовольствием. Но как долго это продлится?
— Не меньше полутора месяцев, по моим самым скромным подсчетам.
— А если?..
— Вы идете или нет? Встретимся у меня в башне.
Они сидели у горящего камина — похолодание пока не собиралось отступать, а на севере еще и чувствовалось гораздо сильнее. Учитель, друг и удивительное существо, Филиус Флитвик уже подарил ему многое… несмотря на то, что после того, главного разговора, оба через полторы недели покинули Хогвартс. Северус решил отблагодарить, сварив ему Феликс Фелицис — как раз успеет до начала занятий. Да и себе запас не помешает.
Они уже сходили пару раз в Запретный лес за ингредиентами, с той же целью посетили теплицы мадам Стебль, попили с ней вкуснейшего чая с изумительными кексами… Северус не выдержал тогда и нарушил негласное правило не обсуждать пищу:
— Чудесный чай, что вы туда кладете?
На что радушная хозяйка на голубом глазу выдала:
— Навоз, конечно. Драконий навоз!
Флитвику пришлось долго хлопать по спине непривычного к таким шуточкам Северуса, пока мадам Стебль не взглянула на них укоризненно и не произнесла «Анапнео». А потом, смеясь, объяснила, что для чайного куста нет ничего лучше выдержанного драконьего навоза: год в тени и одно лето на солнышке… А на гладком круглом лице без единой морщинки (ей действительно под девяносто?!) ясно читалось: «Не виноватая я». Но этим аппетит Северусу было уже не испортить.
