Когда она выяснила, что ребенок, оказывается, опасается подставить профессора, то очень удивилась. Ей было трудно представить, что из того противного подростка могло получиться что-то стоящее. Впрочем, раз он аж профессор… Да и Гарри, кажется, относится к нему очень даже неплохо. Но как, интересно, он это себе представляет: она что, будет выкрикивать имя его профессора посреди лужайки перед домом? Да она его двадцать лет не произносила и почти не вспоминала, как-нибудь продержится еще столько же. Петунья немедленно изложила это племяннику, и тот сразу успокоился.
А потом рассказала, что могла; правда, получилось совсем немного. «Жили неподалеку, семья неблагополучная, бедная, дружил с Лили, потом поругались» — вот и все. Зачем говорить о том, что сестра с этим типом частенько обижали ее саму? Хотя, может, они тогда и не задумывались над тем, как ей обидно, что они не берут ее в свою компанию из-за того, что она не волшебница? Эх, детство… Кто придумал, что оно золотое? Оно всякое…
Вернона Дурсля все никак не отпускал рассказ племянника, и, как бы ему ни было неприятно даже думать о необходимости посетить этот странный, непонятный и тревожащий мир волшебства, он решил надолго не откладывать. Чем раньше удастся разделаться с неприятностями, тем лучше, потому что статус богатого сироты, без опекунов и без родственников — вовсе не то будущее, которого он мог бы пожелать племяннику. А защита… Миссис Филдс заказ уже получила и даже переправила ему, вот-вот должен прибыть курьер с защитным амулетом работы какого-то швейцарского мастера. Дорогущий, сволочь, но на безопасности мистер Дурсль экономить не собирался.
Через день дядя с племянником, одетые по моде Косой аллеи от «Твилфитт и Таттинг», посетили-таки Гринготтс… и узнали много нового. Гарри смотрел на дядю во все глаза и усиленно мотал на ус все, что тот делал и говорил. Гоблины сердито зыркали, но больше ничего предпринять не могли. «Надо будет себе тоже попросить такую штуку, полезная вещь», — подумал Гарри, которому Вернон показал небольшую подвеску с какими-то непонятными то ли буковками, то ли значками. А когда он узнал цену… Научиться самому делать такие вещи, пожалуй, куда интереснее, чем превращаться в дракона и, э-э, переводить еду на удобрения.
Они наконец получили выписки по имуществу, и Гарри узнал, что дом его родителей, тот, что в Годриковой Лощине, совершенно цел и… так и находится под заклинанием Фиделиус: Хранитель-то жив, хотя и в Азкабане. Оказалось, этим заклинанием пользуются многие маги, живущие в собственных домах вне больших поселений волшебников. Самым интересным было то, что Гарри вполне мог туда проникнуть, потому что на момент наложения чар находился внутри дома.
— То есть для всех магов и магглов дом выглядит развалинами, но на самом деле он в полном порядке? — уточнил Вернон.
Гоблин подтвердил. В этот раз помимо Блордака их «почтили присутствием» еще двое служащих банка, и с каждой минутой в их взглядах в сторону мистера Дурсля читалось все больше уважения. А уж когда речь пошла о вкладах и ценных бумагах…
Гарри честно напрягался и старался запомнить, что мог, но довольно быстро отключился, и в его воображении замаячил… дом. Подумать только, у него есть свой дом! А интересно, кроме него туда кто-нибудь войти сумеет? А если он проведет? Кто защиту накладывал, Дамблдор? Нельзя ли в ней что-нибудь изменить?
— Прошу прощения за вмешательство, — он постарался как можно мягче встрять во взрослый разговор, а потому дождался паузы, — могу я узнать, кто накладывал Фиделиус?
Блордак чуть не поперхнулся:
— Хозяин дома, естественно. Защиту такого рода обычно не доверяют больше никому… Вас этому не учили? О. Простите, — увидел он скептическую усмешку Гарри. — Конечно, вашему отцу следовало бы тщательнее выбирать Хранителя, или попросту взять с Блэка Непреложный обет, но тут уж… Теперь вы понимаете, что доверять просто так, без клятв, обетов и обязательств никому не стоит? Жаль, что это знание досталось вам столь дорогой ценой, — добавил гоблин, заметив, каким взглядом сверлит его опекун Поттера.
«Значит, в дом с тех самых пор никто не входил, — подумал Гарри, и в голове промелькнуло сразу несколько его любимых детективов. — Надо будет все тщательно осмотреть. Вот бы Снейпа уговорить… да и Флитвика тоже! Ха… библиотека же! Они говорили про нее, но вот где она — в доме родителей или старших Поттеров? Ведь речь вроде бы шла о поместье?»
Кто такой Блэк и откуда он взялся, Поттер предпочел не уточнять: гоблин говорил о нем, как о давно известном всем Хранителе, предавшем семью Поттеров, и для Гарри пока этого было достаточно. Сидит он в этом Азкабане, и пусть сидит. Выставлять себя полным профаном ему не хотелось.
