– Да, только не совсем такие, как у людей. Скорее даже, их не совсем верно называть эмоциями. Просто слова лучше подобрать не могу. Эти переживания в основном интеллектуальные и связанны с познавательным процессом. Радость познания, например. Удивление, догадка, сомнение, уверенность, предчувствие открытия, тревога о результатах эксперимента, желание поделиться результатами или огорчение от неудачи. Но все они направлены на интеллектуальный процесс. У них есть любовь, дружба, сострадание, но нет зависти, гордости, желания причинить боль. Скажем, солдат не будет зазнаваться перед фуражиром. А рабочая пчела завидовать Матери Улья. Потому что они четко знают, что все они – части Единства и каждая воплотилась с некими талантом, который нужен всем, а значит полноценная реализация, скажем, таланта уборщика ничуть не менее ценна, хотя и более распространена, чем талант Ищущей Пути – так у них называют пчел, которые по своим занятиям ближе всего к земным ученым и философам. И поэтому здесь нет места и даже повода для зазнайства или, наоборот, уничижения. Все ощущают себя делающими одно большое общее дело, в котором важна роль каждого на его месте. И в зачет идет только степень реализации данного от рождения и развиваемого в ходе всей жизни таланта. Поэтому здешние жители изжили агрессивность, злость, жажду убийства, хотя им до сих пор приходится устранять последствия всего этого в глубинных уровнях Бытия.
– Это что, значит негативные эмоции откладываются в ноосфере?! – удивился Трофимов. – Я сейчас разозлюсь на кого – нибудь, а оно там запишется?
– Да. И будет иметь последствия, причем не всегда проявляющиеся сразу.
– Ага, значит, надо не думать, а сразу в лоб давать, – вполголоса сказал Трофимов, наклонившись к Савельеву, замещающего пока Павлова.
– Ну да – и последствия тогда будут сразу – ответный хук или лоу – кик в колено, – хмыкнул тот.
– Потише, пожалуйста, – призвал к порядку Гарчев. – И посерьезней.
– Тут, кстати, стоит сказать, что эмоции у инсектов в большой мере направлены на Общее Благо, – продолжил Дмитрий. – На Дом, на Семью. И в связи с этим у меня возникла еще одна мысль. Все дело в том, что у большинства людей точечное сознание, а единственной альтернативой ему является полевое. В случае с инсектами – роевое. Полевое сознание можно считать наиболее доступным для нас аналогом Исходного, Изначального Сознания, присущего ПервоПредкам. Т. е. когда при сохранении самосознания все НЕПОСРЕДСТВЕННО ЧУВСТВУЮТ ОБЩНОСТЬ КАЖДОГО С КАЖДЫМ. Всех друг с другом. Если бы люди обладали коллективным (полевым, роевым) сознанием, то каждый бы знал, что нужно другому. Это позволяло бы Разумам осуществлять эквивалентный обмен вещами (пищей, одеждой и т.п. и т.д.), необходимыми для существования содержащих эти Разумы тел. В среде полевого сознания пропадает само понятие отсроченного спроса – каждый член общества с полевым сознанием получает нужное. И тогда деньги (а как вы понимаете, у инсектов денег нет, хотя сотрудничество и обмен вещами и услугами идут вовсю) вообще не нужны. Поскольку отсутствует вероятность того, что ты отдашь свой товар, а тебе потом не отдадут другой, нужный тебе. При наличии же точечных сознаний деньги необходимы, поскольку они являются единственным возможным инструментом, обеспечивающим ДОСТУПНЫЕ ВОСПРИЯТИЮ И ПОНИМАНИЮ ТОЧЕЧНЫХ СОЗНАНИЙ универсальные взаимосвязи и взаимодействия.
Деньги позволяют создавать имитацию отношений полевых сознаний в среде точечных. И удовлетворять отсроченный спрос с некоей надеждой, что, отдав нужное другому, ты потом сможешь купить нужное тебе. По сути своей деньги – это материальный суррогат, эмулирующий свойства полевого коллективного сознания в среде из сознаний точечных. Эмуляция – это когда в одной системе создают доступными для нее средствами модель, обладающую аналогом свойств другой системы. Если при этом в системе более низкого порядка сложности эмулируется система более высокого уровня, то модель неизбежно получается неполной. Поэтому то деньги и не могут отразить все свойства полевого сознания, что и порождает возможность их неверного, в принципе то, использования для усиления конкуренции. Которой, кстати, у инсектов нет. Если бы большинство людей обладало полевым сознанием, то и у них вместо конкуренции развивалось бы только сотрудничество.
