– Да, мысли, конечно, интересные, только вряд ли они нам помогут в поисках ответов на вопрос, почему все эти проблемы возникли именно на этих изучаемых нами планетах, – вздохнул Гарчев.
– Как сказать. Мы же не анализировали еще, как развивался поток экзистенции у ирейцев или инсектов. И тем более не знаем, что случилось бы на проблемных для нас планетах, создай там базы не мы, а скажем, ирейцы или жители Австралии – 1 или Аромидаса, – сказала Катя. – Скорее всего, единственный точно присутствующий общий фактор – это то, что базы были именно наши, человеческие, а значит и проблема не в планетах, а в нас.
– Ага, к тому же местные нам иногда, считай, открытым текстом говорили, что мы для их миров словно вирусы, – сказал Павлов. – Психические и энергетические. И что весь вопрос в том, что мы не так делаем, и что в нас не так! А то мы к ним вроде как с чистым сердцем и открытым лицом, а они в ответ жопой поворачиваются!
– Но проблемы то возникли не на всех планетах в данном секторе космоса, а только на некоторых. Почему? Тоже вопрос, – задумчиво произнесла Катерина.
– Да, это интересно. Иногда планеты вроде бы рядом и похожи, но на одной есть проблемы, а на другой нет!
– Кстати, изучить людей у тебя, Дмитрий, будет возможность, – улыбнулся Гарчев. – Уж недельку то отдыха перед отчетным совещанием в КИК мы тебе выделим! Поездишь, посмотришь на наш мир. Информаторий – это, конечно, круто, но это только образы. Да и мы лишь отдельные представители земной цивилизации. А на Земле увидишь все сам, с людьми пообщаешься. Может еще чего умного в голову придет. А мы вместе с лучшими специалистами КИК будем искать общее в цивилизациях проблемных планет. Тем более что многое то уже нашли. Но вдруг свежий взгляд аналитиков КИК еще что отыщет.
Обсуждения и систематизация собранных данных продолжались до самой Земли. Все были страшно заняты: надо было подготовить отчеты, составить рапорты, навести порядок в информационных базах.
Ованесян носился с тестами и анализами, заполняя бесчисленные отчетные формы. Конечно, специалисты из КИК еще будут все проверять и перепроверять во время недельного карантина. Но он, как главврач, старался провести всестороннее обследование всех присутствующих на борту. Тем более результаты с научной точки зрения были очень любопытными. Все больные, зараженные чем – либо на проблемных планетах, после удаления от них…выздоравливали! Причем зачастую сами собой! Нет, кому – то, конечно, проводилась поддерживающая терапия, вот только к настоящему времени Ованесян был почти уверен, что они прекрасно выздоровели бы и безо всякого лечения! Взять хотя бы больного с Австралии – 1 или Трофимова. Ну да, Дмитрий его лечил. Но ведь он сам сказал, что болезнь полностью не ушла. А теперь все тесты показывают, что ее нет! Все чисто! И главврач все снова и снова просматривал диаграммы, анализы, записи и приходил к выводу, что, пожалуй, знахарь был прав, говоря, что все эти проблемы связанны именно с данными планетами. Увезли оттуда больного – и все прошло. Значит, либо данные планеты были несовместимы с организмом людей, либо… их оттуда целенаправленно выживали. Но кто?!
Дмитрий охотно помогал Ованесяну в обследовании, тот частенько просил его «посмотреть своими методами, чтобы сравнить результаты», а так же чем ближе была Земля, тем активнее ученые всех направлений рвались «исследовать» и самого Дмитрия. Он не отказывал – в приемлемых пределах. Хотя Трофимов иногда начинал буквально кипеть и «метать молнии», яростно возмущаясь, что друга превратили в подопытную свинку.
– Идите вы на фиг со своими пробирками! Отстаньте от человека! Пошли, Дмитрий, лучше перекусим. А ты не знаешь, что с Катей? Чего – то она какая – то грустная ходит.
Дмитрий лишь пожал плечами и ответил, что в последнее время она с ним общается меньше обычного. Возможно, работы много с отчетностью перед возвращением. Александр хмыкнул и ответил, что может быть так, а может причина и в чем – то другом. В этот момент на его коммуникатор пришел вызов от Гарчева и прогрессор, попрощавшись, удалился в сторону ближайшей станции ВТС. Дмитрий же, спросив Ованесяна, не требуется ли ему еще какая – либо помощь и получив ответ, что пока нет, отправился к себе.
По дороге (а он решил проделать путь пешком) он опять думал о том, что его ждет на Земле. Он ждал попадания на Землю с таким же нетерпением, как и сами земляне. Земля! Он столько читал о ней, слушал столько рассказов. А вскоре ему предстояло впервые ее увидеть! И он недоумевал, что же может омрачать радость возвращения на Родину для такой жизнерадостной девушки, как Катя. Пока однажды к нему не подошли ребята из физзащиты.
– Дмитрий, мы тут подумали и хотим попросить тебя, – помявшись, обратился к нему Рязанов. – Ты не мог бы, пока будем болтаться на карантине, позаниматься с нами каждый день? А может и по две тренировки в день? А?
– Похвальное рвение, – усмехнулся знахарь, несколько недоумевая от такой прыти. Хотя, следующие слова все разъяснили.
