— Не показывайся пока. Пусть сюрприз для этого ублюдка будет, — приказал Хев.
Птичка кивнула и зло улыбнулась. Хев поднялся во весь рост и снял футболку. Элис скользнула по нему голодным взглядом, и Хев невольно расправил плечи. Он разулся и пошёл в октагон в одном килте. Он покажет русскому, как умеют драться мужчины в юбках.
Выходя из раздевалки, он указал Джеку на Птичку, и тот понимающе кивнул. Птичка, повинуясь его жесту, отошла поближе к Джеку и опустила укрытую капюшоном голову. Всё. Пора сосредоточиться на бое. Он должен раскатать этого мерзавца. Это стало делом принципа. Русский обидел его Элис.
Хев шёл вперёд в окружении охраны. Толпа напирала со всех сторон, норовя прикоснуться к нему, похлопать по плечам. Болельщики орали что-то, потрясали кулаками, в огромном зале стоял гул. Он не разбирал слов. Вероятно, так же некогда звучал Колизей. Прожекторы мельтешили перед глазами лучами мощного света, и Хев опустил голову. В октагоне уже прыгал этот русский.
Заиграли волынки — Джек настоял. Для зрелищности. Что ж? Ему всегда нравились звуки волынок, они напоминали ему о его родных местах. Он чувствовал, как его тело тяжелеет и каменеет, как его стопы врастают в землю. Он становился несгибаемым и спокойным, как гора. Всё вокруг замедлилось и затихло. Истерически орали болельщики и зрители, надрывался в микрофон ведущий, зал скандировал его имя, звучали волынки, но всё это слилось для Хева в тихий шорох, похожий на звук прибоя.
Единственным ярким пятном остался его противник. За ним Хев следил очень внимательно. Русский прыгал, махал руками, кривлялся, мельтешил. Хев изучал его движения, но пока не находил в них ничего необычного. Либо ему не дали ничего принять, либо Птичка ошиблась. В любом случае, это хорошо.
Хев едва слышал команды штатного медика. Перед входом в октагон медик проверил наличие капы, ясность сознания, целостность печатей на перчатках. Он потрогал его уши и нос, проверяя на наличие пирсинга, рассмотрел лицо, проверяя, не слишком ли толстый слой мази наложен на скулы и лоб. Медик провёл по телу, убедился, что Хэв не измазался маслом, и мельком тронул ракушку. Хев почти не заметил проверку.
Наконец, его пропустили в клетку, и Хев отошёл в свой угол.
— Хев, с этим русским что-то не так, — тихо зашептал Джек. — Он как клизму со скипидаром перед боем вогнал! Смотри, пляшет, как балерина!
Хев с удивлением посмотрел на Максима. Ещё несколько минут назад тот вёл себя вполне обычно. Сейчас Хев на самом деле заметил, что лицо русского вспотело и побледнело, хотя тот ещё не нанёс ни одного серьёзного удара. Русский двигался чуть дёргано. Хев даже тряхнул головой. Пронести что-то в октагон невозможно, но факт остаётся фактом — поведение Максима изменилось за считанные минуты. Птичка была абсолютно права.
— Он накидался, — констатировал Хев.
— Что?!! — Джек рявкнул в голос.
— Птичка предупредила, что он что-то протащил. Дурь.
— И ты идёшь с ним в клетку?!! — Джек рявкнул это в самое ухо Хеву так громко, что тот поморщился.
— Угу, — спокойно кивнул Хев.
— Ты с ума сошёл?! Я остановлю бой!
Джек хотел было сорваться с места в сторону судей, но Хев его остановил:
— Нет!
— Что ты задумал, Хев? — спросил Джек изумлённо.
— Я буду с ним драться, — ответил Хев и перевёл взгляд на Максима.
— Ты псих, Росс! Ты в курсе?! Он тебя убьёт! — Джек снова привычным жестом запустил руку в волосы.
— Где Птичка?
— Чёрт бы тебя побрал! Совсем спятил… На шесть часов, — с отчаянием в голосе крикнул Джек и махнул рукой.
Хев обернулся и увидел Элис, всё ещё замотанную в его кофту. Глубоко накинутый капюшон скрывал её лицо, но Хев видел её губы, изогнутые в улыбке. Она смотрела точно на него. Хев чувствовал её взгляд. Он не смог удержаться от ответной улыбки, хотя она и была едва заметной.
Наконец, рефери подозвал их в центр октагона.
— Поприветствуйте друг друга!
Максим прискакал к центру октагона, как кенгуру. Он не мог устоять на месте и всё время помахивал руками и ногами, будто в попытке их размять перед боем. Ни один из них не поднял рук для приветствия. Максим кривлялся и строил Хеву рожи. Хев, наконец, смог взглянуть в лицо Максима. Зрачки расширены, лицо подёргивается, на щеках появился неестественный румянец. Как его на бой выпустили? Если только он стал таким уже в октагоне. Но ведь сюда невозможно ничего пронести…
Максим наклонился к Хеву и придвинул своё лицо почти вплотную, нос к носу с Хевом. Хев рявкнул и клацнул зубами в миллиметре от носа русского. Трибуны сошли с ума. Зрители увидели шоу, как и хотели. Хев отошёл в свой угол и снял килт. Максим бесновался, рефери и медики пытались его вразумить. Хев добился чего хотел. Теперь этот русский будет бросаться на него, как шавка. Он станет неосторожен, будет много пропускать. Это хорошо.
