Данте слышал о нем, кем бы он ни был, только в слухах. Даже на его стороне преступного мира это имя было пугающей легендой. И если этот человек находился на хвосте Синдиката, значит, у него было глубокое знание их мира. Данте только прикоснулся верхушки айсберга, а этот человек уже был глубоко в океане. У него никогда не имелось причин пытаться найти этого человека, но теперь все может измениться.
— Что-нибудь еще? Что насчет Мистера Икс? — спросил Данте.
Парень задумался на секунду, прежде чем моргнул.
— Я действительно не знаю, клянусь. Он только упомянул, что покинул должность вербовщика. Раньше он был каким-то куратором.
Данте почувствовал, как его нутро сжалось. Он молчал, ожидая.
— Он... — парень сглотнул. — Он рассказал мне одну историю, предупредив, что случается с крысами. Это... он довольно хорошо известен в группе.
Данте моргнул, сгибая пальцы.
— Сказал, что пятнадцать лет назад в вашем городе допрашивали девушку... потому что она услышала какое-то дерьмо, которое ей не положено знать. Он нанял мужчин, и они держали ее четыре дня, я думаю, он сказал.
— Три дня, — поправил Данте, красный цвет медленно растекался по краям его поля зрения, его кровь приливала к ушам, а вена на шее начала пульсировать.
— Д... да, — пробормотал парень. — Он... предупреждал меня. Сказал мне, что заставил их пытать и изнасиловать ее, просто чтобы посмотреть, знает ли она что-нибудь, а затем её спасли.
Пытать и изнасиловать ее.
Все его сомнения на протяжении многих лет укрепились, и внезапно в его голове промелькнули воспоминания, ее напряжение, если он подходил к ней сзади, ее нерешительность в первый раз, когда она разделась перед ним, паника, которая иногда поражала ее из ниоткуда во время секса. Данте всегда приписывал это к ее посттравматическому стрессу, прекрасно понимая, что опыт ее физических пыток никогда не покинет её. Иногда у него возникали сомнения, но никогда, ни разу, он не знал, что ее изнасиловали. Врач ни разу не сказал об этом ни слова за те дни, которые он провел в больнице, в полицейском протоколе об этом ничего не говорилось. Она никогда ни слова не говорила об этом. Ни. Слова. Каждый раз, когда он был с ней, трахал ее до мозга костей, поедал ее киску или говорил грязные слова, она никогда не делилась тем, что он должен был знать.
А теперь она исчезла.
Все рухнуло вокруг него, подрывая его доверие к единственной женщине, которой он доверял больше всего на свете.
Данте вытащил пистолет, направил его в голову парню и выстрелил. Его палец не отрывался от спускового крючка, выстрел за выстрелом звенел до тех пор, пока в пистолете не кончились патроны и тело парня не оказалось на полу.
Время пришло.
Пора ему занять трон.
Пора ему найти Мистера Икс.
Пора его королеве вернуться домой.
Обратный отсчет Лоренцо Марони начался.
Амара
Амара посмотрела на своего первого клиента в новом городе, огромного темноволосого мужчину, и она имела в виду огромного, даже больше, чем Данте, который был самым крупным человеком, которого она знала, — и попыталась сохранить безмятежное выражение лица. Потому что этот мужчина был не просто огромным, он был с одним глазом и крупным мужчиной со шрамами. И на его правом глазу была настоящая повязка. Она никогда не видела никого с глазной повязкой.
Внезапно у нее возникли воспоминания о романах с эротическим подтекстом, которые она читала в подростковом возрасте, о сексуальных, лихих пиратах и девушках, попавших в беду. Он определенно был сексуальным, грубым и опасным, что Амара могла оценить как женщина.
Она открыла дверь пошире, изобразила вежливую улыбку на лице и пригласила его в кабинет.
— Надеюсь, вы без труда нашли место, Мистер Вилланов.
Она села в удобное кресло, вид за окном был потрясающим с тропической зеленью.
Мужчина уселся напротив нее в кресло кремового цвета и смотрел на нее одним глазом, таким светло-карим, что казался почти золотым. Она никогда не видела никого с таким оттенком глаз. Его другой глаз, тот, что за повязкой, имел ужасный шрам, проходивший под ним, от края лба до края губы, тянущийся вниз, наполовину хмурясь.
— Зови меня Альфой, — сказал он ровно, его голос был грубым.
Амара почувствовала, как ее брови приподнялись при его имени. Ну, она тоже не знала Альфу. Казалось, что этот город будет для нее с первыми опытами.
— Альфа, — поправила себя Амара. — Я доктор Мара Росси. Что я могу сделать для вас?
— Могу я называть тебя Мара? — спросил он, оглядывая ее небольшой кабинет.
