— Есть новости о Нерее? — спросила Амара.
— Нет, — вздохнула Морана. — Я слежу за ее движениями, но пока все чисто.
Амара кивнула. Как она и ожидала. Остальную часть пути они болтали о малыше, замолчали, свернув на грунтовую дорожку, освещенную лунным светом, и увидели лес.
— Это только мне кажется или это место прямо из фильмов ужасов? — тихо пробормотала Морана, проезжая по тропинке к краю леса.
Фары освещали путь, показывая только деревья с обеих сторон и темноту за ними.
— Это жутко, — согласилась Амара, наблюдая, как GPS показывает пункт назначения всего в миле впереди. — Ты уверена, что мы на правильном пути?
Ответ пришел в виде трех внедорожников, полицейского крейсера, машины скорой помощи и ужасного дома, освещенного фарами всех автомобилей. Морана припарковала машину рядом с полицейским крейсером, и они обе вышли, обменявшись взглядами, прежде чем направиться к передней части дома, где люди стояли, прикрывая передние ступеньки дома.
Чем ближе они подходили к группе, тем больше Амара осознавала, что на ступенях сидят маленькие дети, закутанные в одеяла. Маленькие мальчики.
С бешено колотящимся сердцем она наблюдала, как Морана направилась к стене дома, где на земле сидел Тристан и разговаривал с одним мальчиком. Оставив их наедине, она обернулась и увидела Данте, стоящего без пиджака, его рукава рубашки были закатаны на предплечья, руки на бедрах, и он слушал, как что-то говорит полицейский. Его взгляд упал на нее, прошелся по ней с головы до пят, прежде чем он протянул ей руку, тихо подозвав к себе.
Амара подошла к нему в своей танкетках, оглядывая сцену с вопросами в глазах. Данте обнял ее за талию, продолжая разговор с лысеющим полицейским средних лет.
— Пять из мальчиков совпадают с отчетами о пропавших без вести за последний год, — сказал им полицейский, игнорируя ее. — Мы вызвали их опекунов; они должны быть здесь к утру. Потом мы возьмём их показания.
Данте кивнул, бездумно потирая ее бедро, хотя его внимание было сосредоточено на разговоре вместе с ней.
— Что насчет мальчиков, которые в больнице?
Коп покачал головой.
— Мы пытаемся найти их документы, но ничего не выходит. Думаю, нам придется искать последние пять лет или около того. Сейчас они в больнице.
— Пусть будет два, — приказал Данте, и Амара подумала, может ли он действительно приказывать полицейскому.
Она знала, что у Марони много чего в карманах, но не имела понятия, насколько глубоко это зашло.
— Мне придется позвонить в социальные службы по этому поводу, — сказал полицейский.
— Моя женщина здесь, — он сжал ее бедро, — Лицензированный терапевт со связями в отделении. Она уже позвонила.
— Они скоро будут здесь, — вмешалась Амара низким голосом.
Коп кивнул.
— Послушайте, вы можете объяснить это, но мне придется подать рапорт.
— Хорошо. Что насчет него? — Данте наклонил голову, указывая на мальчика, сидящего с Тристаном.
— Понятия не имею, — сказал полицейский. — Мы вернулись на восемь лет назад, что, по словам мальчика, это его возраст, но мы не можем найти ничего в нашей системе. Никаких сообщений о пропаже. Никаких контактов. Мы продолжим поиски, но шансы на это невелики.
— Спасибо, Дерек, — кивнул Данте полицейскому. — Держи меня в курсе.
Полицейский резко кивнул и повернулся, чтобы поговорить по очереди с мальчиками, сидящих на лестнице, где его напарник уже разговаривал, пока двое медработников их осматривали. Тристан сидел в нескольких метрах от них, опустив голову, пока мальчик разговаривал с ним, а Морана наблюдала за ними со стороны.
— Что происходит? — спросила Амара своего мужчину, глядя на него снизу вверх и видя, как темные тени падают на его лицо.
— Мы нашли здесь детей, — сказал он ей, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сцену. — Все похищенные, готовы к отправке. Вин отвел одного из пойманных нами парней в подвал для допроса. Один погиб, другой сбежал. Восемь детей, Амара. Восемь мальчиков.
Амара поцеловала его в плечо, позволяя ему освободятся.
Они оба наблюдали, как Тристан держал голову опущенной, прислушиваясь к тому, что говорил мальчик. Амара никогда не видела своего друга таким, настолько сосредоточенным на ребенке. Но она знала, что он защищает детей, так что, возможно, это не должно ее удивлять.
— Это только начало. Мы открыли ящик Пандоры. Эти кошмары будут появляться и дальше, и я хочу построить что-то лучшее для наших детей. Останешься со мной, да?
— Тебе даже не нужно спрашивать, Данте, — мягко сказала ему Амара. — Я всегда буду с тобой.
— Я знаю, что ты все время задаешься вопросом, какой будет твоя роль в этом новом порядке, который у нас образовался, — задумчиво сказал Данте, глядя на мальчиков. — Ты целительница, Амара. Ты, — маяк, ведущий эти заблудшие души к берегу. Им нужен кто-то, кто направит их, кто-то, кто эмоционально умный, достаточно сильный, чтобы понимать травму и выживание, и при этом оставаться чистым. Это ты.
Он повернул шею, пронзив ее своими темными глазами, его голос был полон убежденности.
