Невиданные празднества, конечно же, удались. Траян был доволен энергией и распорядительностью нового претора. В награду – новое повышение. Завершив претуру, как бывший уже претор Адриан был направлен наместником-легатом в провинцию Нижняя Паннония. Назначение было очень ответственным. Собственно, и до этого Адриан синекур не удостаивался. Здесь же, на Среднедунайской равнине, его ждала война. Зимой 107–108 гг. разразилась в Среднем Подунавье по соседству с только-только завоёванной Дакией война римлян с сарматскими племенами язигов. Причиной войны стала то ли забывчивость, то ли высокомерное отношение к варварам и данным им обещаниям самого Траяна. Дело в том, что незадолго до второй Дакийской войны сам Децебал, мстя сарматам-язигам за то, что те не поддержали его во время войны с римлянами 101–102 гг., отобрал у них часть земель[161]. Номады пожаловались Траяну, и тот пообещал им земли эти вернуть, поскольку они проявили себя как друзья Рима, не поддержав Децебала. И вот Дакия разгромлена, все её земли стали римской провинцией, а язиги возвращения своих земель, им обещанных императором, не дождались[162]. Справедливо полагая себя оскорблёнными в лучших своих чувствах, язиги начали войну, напав на земли сразу двух римских провинций – Нижней Паннонии и на юго-западные районы Дакии[163]. Только так они теперь надеялись вернуть свои утраченные из-за нападения Децебала земли. Возможно, теперь это современная западная историческая область Румынии Кришана.
Итак, наместничество Адриана в Нижней Паннонии сразу же становилось для него очередным серьёзным испытанием. И он к таковому оказался вновь готовым. У римлян к этому времени был накоплен немалый успешный опыт противостояния сарматской коннице. Совсем недавно при Адамклиси десять тысяч римлян разгромили и отбросили за Дунай пятнадцатитысячное конное войско сарматов. Адриан в своё время служил в Мёзии, так что ему были известны подробности событий 69 г., когда воины III Галльского легиона, VII Клавдиевого и VIII Августова, расположенные в этой провинции, отразили вторжение в придунайские земли Империи сарматского племени роксоланов. Недавняя битва при Адамклиси тем более была хорошо знакома Адриану. Знание чужого боевого и успешного опыта, собственный опыт Дакийских войн позволили нашему герою справиться с поставленной перед ним задачей. Как сообщает Элий Спартиан, Адриан «укротил сарматов»[164]. Думается, после такого исхода стремительной военной кампании нового наместника Нижней Паннонии язиги едва ли продолжали вспоминать об утраченных землях. Правда, их нелюбовь к римлянам неизбежно должна была возрасти.
Отражением сарматов деятельность Адриана во главе провинции отнюдь не ограничилась. Он также укрепил дисциплину в тамошних войсках. В Нижней Паннонии стоял в это время II Legio Adiutrix – II Вспомогательный легион. Это был первый опыт Адриана по укреплению воинской дисциплины. Он оказался эффективным. Придёт время, и с этим опытом ознакомятся и другие легионы римской армии. Пригодился в Нижней Паннонии Адриану и опыт финансового руководителя – квестора. Как выяснил он на месте, тамошние финансовые чиновники-прокураторы, ответственные за сборы налогов фиска, то есть личной императорской казны, крепко превышали свои полномочия. Это и наносило вред казне императора, и озлобляло местное население против римской власти. Адриан «обуздал прокураторов, сильно превысивших свою власть»[165].
Очевидные очередные заслуги Адриана перед государством, причём по трём направлениям: отражение вторжения врагов извне, укрепление дисциплины в войске и наведение порядка в административно-финансовой сфере, должны были получить высокую оценку высшей власти в Империи. Траян оценил успехи Адриана в Нижней Паннонии. В 106 году он стал консулом[166]. Конечно, должность консула в имперскую эпоху – совсем не то, что в республиканскую. Теперь это была сугубо почётная должность. Консулов могло быть несколько, причём их полномочия являлись краткосрочными, но, тем не менее, формально это всё ещё была высшая магистратура Рима. Императоры ею не пренебрегали и в течение своего принципата многократно принимали на себя консульские полномочия. В случае же с нашим героем консульство выглядело знаменательно. Он как бы прошёл все ступени карьеры знатного римлянина: был квестором, плебейским трибуном, претором, наместником провинции. Да и военная его стезя произвела прекрасное впечатление: служил и простым трибуном-ангустиклавием, главным трибуном легиона – латиклавием, успешно командовал легионом в тяжёлой второй Дакийской войне, наконец, самостоятельно успешно провёл военную кампанию против также непростого врага – сарматов-язигов. Так что консульство как бы венчало гражданскую и военную карьеру Публия Элия Адриана, достигшего к этому времени тридцати двух лет. Возраст молодой, цветущий, обещающий ещё больше достижений впереди.
