— Томас, Россия нам не конкурент. Она нам нужна как сырьевая база и рынок, а также для противовеса Германии, а главное нашему основному конкуренту — Британии. Нам нужен свободный доступ в колонии Великобритании и Франции. Кроме того, открывается перспектива доступа на рынки Балкан и Ближнего Востока. И для всех этих позиций нам нужно благосклонное отношение русских властей к нашему экспорту и приобретению местных стратегических ресурсов. Опять же, как фактор дополнительного влияния на Британию и ее колонии Россия нам необходима. Ближний Восток, Индия, Персия, Афганистан, Дальний Восток, да и сама угроза Суэцу должны сделать британцев более сговорчивыми.
— И во сколько нам обойдется эта русская благосклонность?
— Мистер Лансинг, огласите предварительные условия.
Госсекретарь кивнул и зачитал:
— В общей сложности царь Михаил хочет получить от нас дотаций на миллиард долларов, за счет которых Россия закупит в Америке оборудование и технологии, а также заключит контракты на строительство в Российской Империи заводов двигателей, тракторов и других сельхозмашин, автомобилей, а также металлургических, обрабатывающих, других предприятий и электростанций.
Вице-президент Маршалл воскликнул:
— Однако!
На что министр торговли Рэдфилд заметил:
— В сущности, учитывая тот факт, что фактически эти суммы будут потрачены внутри США, это могло бы существенным образом оживить нашу экономику. Другое дело, что я бы сделал основной упор на создание за счет этих средств смешанных американо-российских предприятий, что дало бы нам возможность плотно выйти на русский рынок.
Госсекретарь кивнул.
— Русские согласны на совместные предприятия, но только сверх заявленной суммы в один миллиард долларов. Кроме того, в эту сумму не входят согласованные поставки по ленд-лизу. Дополнительно Россия желает закупить в этом году не менее тысячи единиц наших новейших авиационных двигателей «Либерти» и заключить договор на строительство завода в России.
Маршалл все никак не мог успокоиться.
— А Польша? Зачем она нам? И не слишком ли дорого нам эта Польша обойдется в итоге?
— Что касается Польши, то это наш рычаг давления и на Россию, и на Германию, и на Австро-Венгрию, и даже на Скандинавию.
— А не слишком ли дорогой рычаг? Миллиард — гигантские деньги за какую-том Польшу! Мои избиратели в Индиане даже не знают, где это!
— По факту это комплексная покупка — Польша и к ней в довесок еще и сама Россия. Хотя, соглашусь, миллиард — слишком завышенная сумма. И нам нужно обеспечить выход Польши к морю.
Госсекретарь возразил:
— Однако, мистер Президент, русские категорически против выхода Польши к морю за счет России, а удастся ли решить этот вопрос за счет Германии пока неизвестно.
— Нужно настаивать!
— Боюсь, мистер Президент, но наши возможности влияния на послевоенное мироустройство пока весьма ограничены. Наших войск пока в Европе почти нет, поставки по ленд-лизу мы сами сознательно сдерживаем, вопросы дотаций пока висят в воздухе, а кредитов брать русские не хотят.
Маршалл сжал кулак в решительном жесте:
— Так надо надавить на них! Потребовать выплат по ранее взятым кредитам!
— Боюсь тогда, все наши переговоры, направленные на продолжение войны в 1918 году окажутся не подкреплены ничем. Мы не успеваем внести свой весомый взнос на полях сражений, а без этого наш вес за столом переговоров будет небольшим и точно не решающим. А Россия решительно настроена прекратить войну до конца этого года, ссылаясь на то, что каждый месяц войны ей обходится в сто двадцать пять миллионов долларов, и что в бюджете России таких денег нет, а сама Россия получила по итогам войны все, что хотела. Вопрос же вывода войск Германии с русской территории, по мнению Москвы, будет решен за счет продолжения наступления на Балканах, которое принудит Германию отвести войска. Кроме того, напомню, что Моонзунд и обстрелы германского побережья, весьма серьезно усиливают позиции России, делая перспективу отвода немецких войск вполне реальной.
— Иными словами, если мы хотим всерьез поучаствовать в этой войне, то нам еще и придется оплачивать участие России в качестве отдельной статьи расходов?
Госсекретарь кивнул.
— Ну, прямо так не говорится, мистер вице-президент, но такие намеки действительно звучали. Во всяком случае, я не уверен в том, что после Ялтинской конференции в начале ноября этого года, война будет продолжаться в активной фазе. Зимой все наступательные операции будут остановлены, а возобновятся ли они весной, при нынешнем полном истощении сторон, я бы не взялся предсказывать.
— Черт побери! Как так получились, что в России не произошла революция? Ведь мне тут тогда доказывали, что вопрос решен и необратим?! Нам бы тогда Россия обошлась значительно дешевле! Значительно!
Вильсон криво усмехнулся.
