ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ и ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ ВИКТОРОВНА с Высочайшим визитом посетили главную крепость Балтийского моря Кронштадт, где приветствовали моряков-героев.
Особо отличившимся в Моонзундском сражении экипажам ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР вручил Михайловские (Геройские) Знамена и Высочайше даровал право именования «корабль-герой». ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО МАРИЯ ВИКТОРОВНА от имени всей России поблагодарила моряков за их героизм и подвиг во славу Отечества.
После торжественной церемонии ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО осмотрел захваченный в ходе Моонзундского сражения германский линкор «Гроссер Курфюрст», ныне введенный в состав русского Балтийского флота под именем «Моонзунд». Во время Высочайшего визита на линкор «Моонзунд» ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ответил на вопросы российских и иностранных журналистов.
В частности, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ сказал: «Наши линкоры «Гангут» и «Моонзунд» являются настоящими символами преемственности славных побед русского флота на Балтике. Вся Россия верит в наш флот и в нашу армию. Честь и слава всем, кто добыл для нашего Отечества столь славную победу!»
* * *ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
Письмо В.И. Ульянова (Ленина) Надежде Крупской.
Дорогая Надюша!
Третьего дня сошли окончательно на берег. Уже не качает, а то первый день ходил как хмельной. Пришлось даже купить здесь тросточку и вспомнить наши горные прогулки. Лизи[23] не могла себе позволить этой мужской привилегии. В Косумели[24] получили мы вести о Федоре, Лизи плакала. Героическая, но глупая смерть за эти михайловские цацки[25]. После того ей стало плохо, теперь мутит даже в порту. Боялись, что подхватила какую-то тропическую заразу. Водил её эти дни под ручку, вроде ей лучше. Она передает тебе привет и направляет тебе письмо с этой же оказией. После утомительного путешествия здесь сразу все так закрутилось.
Местные — типа почти южнорусского. Соломенные широкополые шляпы — сомбреро, черепичные и соломенные крыши, нищета. Босые бабы и дети. Мужики ходят в костюме вроде татрских гуралей — белые суконные штаны и такие же или цветные накидки, — полуплащи, полукуртки.
Холостой выстрел «Парижской Коммуны» наделал здесь такой переполох! Все представители местной власти сбежали, да многие иностранцы поспешили оставит порт. Пока мы стояли у Альворадо[26] испанские товарищи много ходили на берег. В Веракрусе нас уже встречали представители местного Совета — Революционной хунты. Я и товарищ Кабальеро[27] теперь входим в его Исполком— Эхекутиву, он Деканом, а я ректором по юстиции. Так что почти все время занят организаций народных трибуналов и рабоче-крестьянской милиции — peona-obrera milicia. Такие у нас тут университеты.
