— Так ты не ответил, в чем я была одета в твоем сегодняшнем сне? Судя по твоему рассказу о моде, я была почти голой, так получается?
Качаю головой.
— Нет, голой ты не была. Ты была очень красивой и платье тебе очень шло.
Девушка капризно надула губки и потребовала:
— Ну, расскажи подробнее! Мне же интересно!
По крайней мере эта тема мне нравилась больше, чем разговор о том, что от пандемии испанки в ближайшие два года погибнут сто миллионов человек. И я жестом фокусника достал из кармана кителя блокнот и карандаш.
— Давай я лучше нарисую.
И уверенными движениями стал быстро набрасывать рисунок стройной девушки в коротком летнем платье. Маша смотрела на рождающееся творение расширившимся глазами, в которых отражались и смущение, и жадный интерес, и даже какое-то возбуждение.
— И ты говоришь, что я была не голая??! Да на мне же не было почти ничего! Как можно выйти на люди с открытыми руками, с голыми ногами и в столь коротком обтягивающем платье? Да я бы умерла со стыда!
Улыбаюсь.
— Ну, в моем сне ты чувствовала себя прекрасно! К тому же, когда все вокруг одеты примерно так же, то и воспринимается это иначе. Вот смотри.
И я быстрыми движениями начал набрасывать разнообразно одетых пассажиров, идущих к дирижаблю из здания аэропорта. Но блокнот был небольшим все на одном развороте не поместилось, пришлось переходить на другую страницу.
Императрица заворожено смотрела на рисунок.
— Да, странная мода. Пугающая, но интересная. А ты хорошо рисуешь, я даже узнаю себя в этой барышне.
Заканчивая рисунок, отвечаю несколько рассеянно:
— Еще бы, я, все ж таки, художественную школу закончил.
— Я не знала. А когда и где ты учился?
Блин, Штирлиц выискался. Отвечаю с деланной небрежностью:
— А, тогда, в прошлой жизни. Давай я лучше нарисую твой портрет! Стань вот так, чтобы свет хорошо падал. И не шевелись.
И не давая ей возможность что-то еще спросить, начал быстро делать набросок. Через несколько минут, Маша уже в восторге хлопала в ладошки.
— Ты молодец! Очень похоже! Я тут даже красивее, чем в жизни!
— Нет, в жизни ты еще прекраснее!
Она еще раз перелистнула страницу и вновь принялась изучать мой сон.
— Погоди, но тут нет тебя!
— Понятное дело, я же себя не вижу со стороны.
— Так не честно!!! Нарисуй себя рядом со мной. Я не хочу быть там одна, тем более в таком вот ужасном виде.
— Пожалуйста. Только вид у тебя здесь прекрасный.
Я быстро пририсовал мужскую фигуру рядом с Машей. Ничего экстраординарного. Рубашка да джинсы. Правда ноутбук в руках меня нынешнего смотрелся нелепо. Но жена не обратила внимания на ноут, очевидно приняв его за какую-то книгу, и лишь кивнула удовлетворенно.
— Вот теперь мы вместе.
— Да, любимая.
— Только все равно я тут голая. Странная мода.
— Уж, поверь, солнце, для людей из будущего, наша нынешняя мода выглядит еще более странно.
Девушка придирчиво осмотрела себя, слово видя впервые. Потом посмотрела на «себя» на моем рисунке. Наконец, она спросила:
— А нарисуешь мне еще такие картинки из будущего?
— Обязательно. Все, что вспомню.
И оценив ее блестящие глазки, добавляю:
— И пойдем-ка уже в дом. Думаю, мы найдем чем там заняться.
— А, пойдем! И ты мне там еще порисуешь. Я хочу видеть себя в различных платьях из твоих сновидений. Это так интересно!
— Все, что захочет моя прекрасная любовь!
Смеясь и обмениваясь шуточками, мы стали подниматься по лестнице к дворцу.
Пламя небес угасало позади нас. Над Черным морем опускалась летняя ночь, переворачивая страницу первого дня эпической битвы.
Дня, когда творится история.
ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ. 20 августа 1917 года.
Дорогой Майкл!
Позволь мне искренне поздравить тебя и твой народ со столь блистательной победой в бухте Стения. Весь цивилизованный мир рукоплещет твоим авиаторам и воздухоплавателям, которые сумели нанести нашим общим врагам столь чувствительный урон. Мужество, доблесть и высокая выучка, показанная русскими пилотами заслуживает самой высокой оценки.
Победы на всех фронтах вселяют надежду и позволяют с оптимизмом смотреть в будущее, где, вне всякого сомнения, нас ждет славная общая победа в Великой войне.
Переход Болгарии на сторону держав Антанты коренным образом изменил расклад сил на южном фланге Великой войны и на Балканах возникло количественное превосходство союзных сил над войсками Центральных держав, которые сейчас вынуждены спешно отходить и готовить новую линию обороны значительно севернее существующей.
Наше наступление на Балканах вне всякого сомнения принудит Германию и Австро-Венгрию перебрасывать войска с Западного и Восточного фронтов, что создает определенные перспективы для успешного наступления в России и во Франции, имеющего стратегическую цель — освобождение оккупированных немцами территорий, что, как мне представляется, является сейчас самой главной задачей, которая стоит перед нами.
