– Напомните шведам о наших поставках продовольствия, без которого у них случится революция. Посулите дополнительную партию хлеба. Согласуйте выплату компенсаций. В общем, делайте что хотите, но обеспечьте нас транспортом для переброски войск в Либаву. Вам все ясно, господин министр?

Свербеев побледнел, но, взяв себя в руки, кивнул.

– Так точно, ваше императорское величество!

Твердо смотрю ему в глаза. Тот вновь кивнул:

– Сделаем, государь.

Перевожу взгляд на Палицына.

– В общем так, генерал. Первое. Все шведские суда в Ревеле и Гаспале явочным порядком реквизировать и сегодня же начать погрузку на них частей 23-го корпуса. Завтра до конца дня корпус должен начать выгрузку в порту Либавы.

Министры обороны и иностранных дел обменялись между собой быстрыми взглядами, после чего Палицын кивнул:

– Да, государь!

– Адмирал Канин! Задействуйте и все корабли охранения портов и побережья, которые могут нести на палубе десант и дойти до Курляндии. Решите вопрос с командованием Балтфлота.

Адмирал вскочил и отрывисто кивнул:

– Слушаюсь, государь!

– Второе. Сегодня же все части 6-й Донской казачьей дивизии и приданного ей 2-го Особого конно-пулеметного полка, под общим командованием генерал-лейтенанта Пономарева, должны выйти в рейд по утвержденным планом семнадцати маршрутам. Тылы германцев от Виндавы и Риги до Двинска и Кёнигсберга должны запылать.

Новый четкий кивок стоящего генерала Палицына:

– Так точно, государь!

– Не позднее завтрашнего дня силы бригады морской пехоты и Черноморская морская дивизия должны отбыть из Либавы и высадить десант согласно плана операции в окрестностях Виндавы. До прибытия основных сил, оставить в Либаве один полк Черноморской дивизии и дивизион донских казаков при артиллерии и тачанках. Несколько кораблей пусть останутся на рейде Либавы для артиллерийской поддержки гарнизона города.

Адмирал и генерал синхронно кивнули:

– Да, государь!

– Кстати, генерал, а что там с пожаром на артскладах в Венгрии?

Палицын слегка расслабился.

– О, государь, там все в самом лучшем виде! Пожар в Пскове не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит в Мишкольче. Столб огня и дыма виден за десятки километров, а разлет снарядов отмечается на расстоянии до восьми километров от эпицентра взрывов. Судя по сведениям нашей разведки и сообщениям нейтралов, город охвачен огнем и паникой, никакого централизованного управления не наблюдается. Железнодорожный узел полностью парализован, округа полна беженцев, австро-венгерские войска деморализованы. – Министр обороны улыбнулся еще шире и с определенным ехидством закончил: – Да, и погоды там стоят нынче чудные – солнечно, знойно и никакого им, супостатам, благодатного ливня!

Ох уж эти мне чудеса расчудесные. Теперь вспоминают их всуе, по случаю и без!

Отвечаю сухо:

– Ну, на Бога надейся, а сам не плошай. С таким отсутствием организации дождь бы им ничем не помог. Как, впрочем, и нам. Не согласны, Федор Федорович?

Расслабленность мгновенно слетела с лица генерала, и он с готовностью закивал:

– Точно так, ваше императорское величество, точно так!

«Приземлив» министра, закругляю тему:

– За дело, господа! Шторм приближается!

Как лиса в курятнике, вы говорите? Нет, господа. Только пчелы. Много злых неправильных пчел, которые делают неправильный мед.

Москва. Кремль. Церковь Рождества Богородицы на Сенях. 31 августа (13 сентября) 1917 года

Маша стояла и слушала тишину древнего храма. Казалось, сами стены еще отзывались эхом на шепот ее горячих молитв к Пресвятой Деве Марии Богородице. Молитв. Просьб. Мольбы.

Сегодня праздник Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы – реликвии, которую почитали как великий оберег при родах, да так, что монаршьи особы были готовы заплатить огромные деньги за возможность прикоснуться к нему.

И сегодня, с благословления папы римского, отец с матерью прислали ей частицу реликвии из собора в Прато, где часть Пояса Богородицы хранилась со времен завоевания Константинополя крестоносцами. Получив благословение патриарха Антония, великая княгиня Елизавета Федоровна, настоятельница Марфо-Мариинской обители, передала ларец с реликвией Маше, и они вдвоем молились перед образами Пресвятой Богородице. Лишь вдвоем в старом-престаром храме, помнившем времена, когда Кремль был юным и совсем не таким, как сейчас.

О чем молилась Маша? О чем может молить Богородицу будущая мать, которая носит своего первенца под сердцем? О чем может молить Деву Марию императрица, от которой все ждут наследника престола? Здорового наследника престола.

Того, кто унаследует Царство Земное.

Кто унаследует всё и кто будет в ответе за всё. И за всех.

О чем может молить будущая мать Пресвятую Богородицу?

Москва. Кремль. Дом империи. 31 августа (13 сентября) 1917 года
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Новый Михаил

Похожие книги