Император-гоблин полностью

Он послал врача к Немеру и твердо сказал Ксевету, что все остальное может подождать несколько часов. И вернулся в холодную неубранную постель.

Он так и не уснул, просто лежал и мысленно составлял список неприятных вопросов и ситуаций, с которыми ему предстояло иметь дело – начиная с назначения нового лорд-канцлера и заканчивая Даджисом.

Мысль о Даджисе заставила его вскочить с кровати. Бешелар в тревоге воскликнул:

– Ваша светлость?

Майе только сейчас пришло в голову, что, помимо Ксевета, Бешелар и Кала были первыми, кто добрался до него в лабиринте подземных переходов под апартаментами принца Унтэйлейанского Двора. Он уже настолько привык к присутствию телохранителей, что даже не замечал их. И, разумеется, не заметил, что Даджис затаил злобу против него. Естественно, это было очевидно для Шеве’ан и Чавара, которые воспользовались его недовольством.

«Возможно, он просто считал, что ты не способен управлять государством». Но Майя отогнал эту мысль и обратился к Бешелару:

– Что будет с Даджисом?

У Бешелара сделалось встревоженное и несчастное лицо.

– Ваша светлость, этот вопрос будет решать Атмаз’аре, а не…

Майя подошел к двери спальни и распахнул ее. Кала, одиноко сидевший в смежной комнате, вскочил на ноги.

– Ваша светлость, вы…

Майя понял, что он плачет.

– Что теперь будет с Даджисом?

Кала побледнел еще сильнее, но не попытался уклониться от ответа.

– Ваша светлость, он совершит реветворан.

Реветворан. Самоубийство в соответствии со строгим ритуалом Улиса. Комната закачалась у Майи перед глазами, но Кала подхватил его и буквально заставил сесть.

– Опустите голову, – велел Кала таким тоном, словно разговаривал с подчиненным. – Дышите глубоко. Вот так.

– Простите, – пробормотал Майя, боковым зрением заметив в дверном проеме фигуру Бешелара. – Мы не хотели.

– Разумеется, нет, – успокоил его Кала, и Майя рад был узнать, что он не сердится. – Это от потрясения, ваша светлость. Это мы виноваты.

– Нет. Мы спросили. Можем ли мы еще что-то сделать? Можем ли мы обратиться к Адремазе с просьбой о помиловании?

– Ваша светлость. – Кала смолк, и когда Майя осмелился поднять голову, то понял, что маг не может подобрать слов.

– Это был глупый вопрос, – вздохнул он, чтобы избавить Калу от необходимости отвечать.

– Нет, ваша светлость, вовсе нет. Но… Даджис нарушил клятву, причем сделал это намеренно, а не по неведению. Он сам решил предать вас, а такое не… это решать не Адремазе и не вам, ваша светлость. Никто не может ничего изменить. Дело в клятве. – Он помолчал, сглотнул, потом добавил: – Если бы вы погибли, мы… – он сделал жест, который означал, что речь шла и о Бешеларе, и об отсутствующем Телимедже, – …мы совершили бы самоубийство вместе с Даджисом.

– Он получит только то, что заслужил, – прорычал Бешелар.

– О, – воскликнул Майя.

Кала мягко добавил:

– Даджис – не единственный, кто нарушил клятву сегодня ночью.

– Верно, – ответил Майя. Но Даджис был единственным, кто ему нравился. «Детские глупости, вся эта болтовня насчет нравится и не нравится». Он тряхнул головой.

– Можем мы увидеть его? Прежде чем…

К горлу подступил комок, и он не смог закончить фразы.

– Он обязан прийти к вам, чтобы попросить у вас прощения, ваша светлость, – ответил Кала, – чтобы примириться с вами, насколько это возможно.

– Мы надеемся, что он будет умолять о прощении и Телимеджа, – сказал Бешелар.

– Да, – согласился Кала. – Еще одна нарушенная клятва.

– Почему? – вырвалось у Майи. Он крикнул так громко, что у него запершило в горле. – Почему он это сделал?

– Откровенно говоря, ваша светлость, – покачал головой Кала, – мы представления не имеем. Мы никогда… – Он смолк, потом поднял голову и продолжил: – Я никогда бы так не поступил. Я не могу себе представить, как можно причинить вред вашей светлости. Даже если бы я не давал вам клятвы.

– Я тоже, – сказал Бешелар, хотя эти слова прозвучали так, словно их тащили из него клещами. Он поспешил сменить тему. – Ваша светлость, вам необходимо поспать. Мы можем позвать доктора Ушенара, чтобы он дал вам снотворного – если вы считаете, что это необходимо.

– Нет, – отказался Майя. – Сейчас нельзя спать. Не следует пренебрегать обязанностями.

– Ваша светлость, – возразил Кала, – вы ничем не пренебрегаете.

– Если вы упадете в обморок, лучше от этого никому не станет, – сурово добавил Бешелар. – Так что мы все же пошлем за доктором Ушенаром.

– Нет! – повторил Майя. – Нам не нужен врач.

– Тогда, по крайней мере, отдохните немного, – продолжал уговаривать Кала. – Если желаете, можете рассказать нам о своих планах, и мы выполним все, что положено.

Это была очевидная попытка утешить его, как ребенка утешают конфетой. Майя почувствовал, что краснеет, и покачал головой.

– Нет, благодарим вас. Позовите наших эдочарей, пожалуйста.

Аврис и Эша смотрели на императора с таким же плохо скрытым неодобрением, как и Бешелар с Калой. Майя с многозначительным видом спросил, как себя чувствует Немер.

– Он отдыхает, ваша светлость, – ответил Аврис и столь же многозначительно добавил: – Что и вам следовало бы сделать.