Январская погода в Марселе зависит от мистраля — ледяного ветра, дующего с горного хребта Севенны. Маша ощутила его, как только сошла на берег, и сразу же промерзла до костей, несмотря на грамотную, почти сибирскую экипировку. Отстукивая зубами тарантеллу, девушка запрыгнула в закрытый тарантас, называемый во Франции «купе» и облегченно вздохнула, сунув извозчику адрес, заботливо написанный мичманом на открытке, и закрыла глаза, предвкушая теплый прием, горячий чай и отсутствие круглосуточно качающейся под ногами палубы.
Ехать пришлось недолго. Уже через пять минут колеса прощально грохнули по брусчатке, повозка остановилась и Машиному взору открылась совсем не аппетитная панорама старого, средневекового города, располагавшегося между набережной и собором Сен-Лоран. Ничего, похожего на особняки или виллы, в этой части города не наблюдалось, а то, что было в наличие, словом «жилище графа» можно было назвать с очень большой натяжкой.
— Стоять! — тихо, но повелительно приказала Маша извозчику, уже намеревавшемуся задать стрекача из этого негостеприимного места. — Это точно Rue de Sion?
Извозчик радостно закивал головой, не переставая косить глазами по сторонам, откуда в любую минуту могли выйти лихие люди и облегчить кошелёк.
— Полуимпериал, — четко проговорила Маша немыслимую для местного гужевого транспорта сумму. — Один золотой полуимпериал, если доставишь открытку по указанному адресу и вернешься обратно с пометкой о доставке.
На Машу уставились два огромных глаза, в которых жадность боролась с инстинктом самосохранения и, кажется, побеждала.
— Посмотрев ещё раз на адрес и беспомощно оглянувшись по сторонам, извозчик сплюнул, бросил вожжи на облучок, буркнул «Мадемуазель, присмотрите за лошадью…» и исчез в узкой, как цирковые панталоны, улочке.
Маша обошла повозку, нашла крюк на стене, привязала бесхозные вожжи, забралась в тарантас и плотно закрыла дверцу, отгораживаясь плюшевой обивкой от внешнего агрессивного мира. Засунула руки в муфточку, нащупав там заботливо припрятанный «Браунинг», аккуратно сняла с предохранителя… Вот теперь можно было и подождать…
е
Вернувшийся извозчик, резво подбежавший к купе и радостно распахнувший дверь тарантаса, увидел прямо напротив своего носа ствол пистолета, вытаращил и так огромные глаза, запнулся на полуслове и долго тряс головой, показывая пальцем на утробу узенькой улочки.
— Приказано отвезти мадемуазель в Hôtel de Cabre, — выпалил он наконец, когда Маша убрала пистолет обратно в муфту и способность говорить вернулась, наконец, к водителю лошади.
— В отель, так в отель, — вздохнула Маша. Ей было уже все равно, где закончить это бесконечное путешествие, лишь бы скорее.
