Император из стали полностью

— Ну это вряд ли получится сделать немедленно, — вздохнул Сергей Александрович, — Сергей Юльевич слёг после того, как Никки назначил в помощь к нему двух помощников — Шарапова и Мамонтова (***) с задачей провести детальную ревизию государственных финансов.

— Понятно, — улыбнувшись, зашуршала тканью платья императрица, испытывающая к Витте вполне определенную симпатию. — Я думаю, мы сможем это поправить. Ничего необратимого ведь пока не случилось, не так ли?

— Не так, — не согласился великий князь — Государь публично объявил об отмене всех недоимок по выкупным платежам для крестьян, об освобождении от всех и любых налогов тех, чей дворовой доход менее 1000 рублей в год, о 8-часовом рабочем дне… Там ещё целый список, всего не упомню…

— О запрете детского труда и равных правах для мужчин и жещин на работу и его оплату, — подсказала Елизавета Федоровна. — Как сказал государь Сержу, «Благосостояние страны, дорогой мой князь, измеряется не богатством высших классов, а достатком низших.» Это изречение, кстати, уже напечатали «Ведомости».

— Да, — фыркнул губернатор, — теперь простолюдины готовы носить царя на руках…

— Не только они, Серж, не только, — улыбнулась Елизавета Федоровна…

— А кто еще? — подняла на нее голову императрица.

— Женщины! Огромное количество жён, сестёр и дочерей самых разных семей из самых разных сословий, которые вдруг почувствовали для себя какую-то другую перспективу, кроме дома-детей-рукоделья. Они почувствовали этот пьянящий запах новых возможностей и теперь… Мария Федоровна, ну не мне же вас убеждать, что не получится у наших мужчин удержать женщину, которая что-то твердо решила… Согласны?

— Согласна! — кивнула Мария Федоровна и решительно поднялась. — Мой сын собрал вместе всех бунтовщиков и направляется к ним на встречу. И я твердо решила ехать туда же и, если надо, защитить силой оружия моего конвоя…

— Думаю, что это не потребуется, — усмехнулся губернатор, — воодушевленные речью Никки, рабочие Зубатова тоже будут там и голыми руками задушат того, кто попытается обидеть их монарха, пообещавшего 8-часовой рабочий день, больницы, школы и образование для их детей без всяких ограничений..

— Да, — дополнила мужа Елизавета Федоровна, — Никки аннулировал циркуляр Делянова (****) и объявил о казенном вспомоществовании для всех простолюдинов, желающих получить инженерное образование.

— Рабочие, охраняющие царя, — покачала головой Мария Федоровна, — Ceci est absurde. Je ne crois pas! (Это абсурд. Не верю! — фр) Едем!

–

(*) Алексе́й Серге́евич Суво́рин — русский журналист, издатель, писатель. — Вы знаете, — говорил Чехов однажды после посещения его А.С. Сувориным, Суворин сделал одну ошибку. Зачем он начал издавать газету?! Оставаться бы ему просто-напросто всю жизнь журналистом! Какой бы это был журналист! Цитируемая заметка — из дневника Суворина — такой статьи публично в его газете не появлялось и не могло появиться — цензура…

(**) По состоянию на 1901 год— 12 млн золотых рублей — два полноценных металлургических завода

(***) Сергей Фёдорович Шарапов — русский экономист, писатель, военный, политический деятель, яростный критик деятельности Витте. Большинство его идей о государственном устройстве страны, организации денежного обращения, структуре кредитной системы были реализованы в период Сталинского правления.

Са́вва Ива́нович Ма́монтов — Представитель купеческой династии Мамонтовых. Витте, предложил Мамонтову взять на баланс убыточные заводы и пообещал взамен концессию, но затем аннулировал её, обвинил Савву в нецелевом использовании средств заказчика и довел до банкротства. Обесценившиеся активы Мамонтова были выкуплены партнером Витте — банкиром Ротштейном