Император из стали полностью

– Значит, говоришь, советские республики в каждом уездном городе – это балаган? А по две советские республики в одном уезде не хочешь? – хмыкнул руководитель НКВД. – Как тебе вот такой кунштюк? – и, выудив из стопки замызганный листок, с выражением начал читать: «В марте в ходе перевыборов Сормовского Совета большевики получили пятнадцать мест, левые эсеры и максималисты – по одному мандату, эсеры – тринадцать, меньшевики – семь, беспартийным депутатом оказался один человек. Потеряв большинство, большевики, левый эсер и максималист покинули Совет и создали Сормовское бюро Нижегородского Совета, провозгласившее себя представителем советской власти в Сормове».

Сталин не заметил сам, как вскочил на ноги и витиевато выругался по-грузински, чем привлёк внимание всех остальных посетителей буфета.

– Ну? И как решили этот… – Сталин замешкался, подбирая нужное слово, – конфликт?

Петровский устало махнул рукой и сгрёб все бумажки в свою папку.

– Ленин со Свердловым направили в Нижний Раскольникова, объявившего, что власть должна принадлежать тем Советам, которые поддерживает Совнарком. Короче – выбранный Совет разогнали. Большевики, левый эсер и максималист заявили, что «берут власть на себя».

– И как много таких конфликтов?

– Большевики проиграли выборы в Вязниках, Касимове, Брянске, Бежеце, Макеевке, Ростове, Уфе, Ижевске, Костроме… Там вообще дошло до чрезвычайного положения… Одним словом, Коба, скажу честно, – Петровский вздохнул, застёгивая папку с документами, – у нас совсем не получается с истинным народовластием. А ведь я ещё не рассказал про криминал, которого в Советы набилось больше, чем вшей на барбоску.

Про криминал, оккупировавший Советы, Сталин знал и сам, с каждым годом этой информации становилось всё больше, и была она всё сочнее.

Бывший во время Великой Отечественной войны при немцах бургомистром Майкопа, сбежавший на Запад Н.В. Полибин издал за рубежом воспоминания «Записки советского адвоката 20–30-х гг.». Сам автор – личность гнусная, но информацию выдаёт поучительную: «…Мне хочется вспомнить одного из “государственных деятелей”. Это был председатель станичного Совета станицы Славянской, представлявший в своём лице высшую государственную власть в селе. В той же станице в должности следователя по уголовным делам работал один из дореволюционных судебных следователей Донской области. По какому-то делу ему нужно было допросить в качестве свидетеля председателя местного Совета Майского. Он послал ему повестку, и на следующий день к следователю пришёл обутый в высокие сапоги, одетый в синие “галихве” с красными донскими лампасами и в залихватской донской смушковой шапке с красным верхом Майский.

В старое время в Донской области как-то орудовала шайка «степных дьяволов». Они нападали на хутора, вырезали целые семьи, поджигали пятки свечкой, выпытывая деньги. Они были переловлены, осуждены и получили каторгу.

Следователь сразу узнал вошедшего. Это был один из главарей шайки, которого он допрашивал в своё время. Тот его тоже узнал, но вида они не подали. Правда, следователь на следующий день “заболел” и перевелся в другое место.

И такими персонажами местные Советы были нашпигованы под самую завязку. Уголовники, как известно, народ наглый и предприимчивый, и должность в “советской власти” для них была хорошей “крышей”. А те, кто не имел уголовного прошлого, легко приобретали такое настоящее – власть, жратва, бабы, самогон…»

Император с трудом сдёрнул с себя пелену воспоминаний и раскурил, наконец, трубку.