– Господа, дело серьёзное. Надо спасать Россию, – произнёс фон Пален с тревогой в голосе.
– А как же Добров? – кивнул в мою сторону генерал Уваров. – Вы с нами, полковник.
– С нами, – уверенно ответил за меня фон Пален. – Добров славный дворянин, и понимает, чем грозит России безумные планы императора. Пока в устье Невы не появился Нельсон с английской и шведской эскадрой, нужно срочно что-то предпринять. Ольга, у меня к вам величайшая просьба: напишите Уитворту в Лондон, чтобы он уговорил Питта повременить с вторжением.
– Я постараюсь. Но вы знаете английское терпение. Долго они тянуть не будут, – согласилась Жеребцова.
– Мне придётся серьёзно поговорить с Великим князем Александром. Рискую головой, но другого выхода нет. Надо подготовить манифест об отречении отца в пользу сына и заставить Павла его подписать.
– Он его не подпишет, даже под страхом смерти, – уверенно сказал Уваров.
– Нам нужно его заставить, – решительно повторил фон Пален.
– Заставим, – зло заверил всех Зубов. – Потом в Петропавловскую крепость, а дальше и для него Ропша найдётся.
– Не стоит строить столь мрачных планов, – одёрнул его фон Пален. – Поселим Павла Петровича обратно в Гатчину. Будет вновь муштровать свои потешные войска.
– Вы учтите, что у него достаточно преданных офицеров, бывших гатчинцев. Не так-то просто будет упрятать его в Петропавловскую крепость, – возразил де Рибас. – Или обратно в Гатчину запереть.
– У вас есть предложения? – спросил адмирала фон Пален.
– Я предлагаю иной способ разрешить все дела, – решительно произнёс да Рибас.
– Мы вас слушаем, – попросил фон Пален.
– Нынче приказано подготовить царскую яхту. Император хочет лично осмотреть форты в устье Невы.
– И что вы предлагаете? – не понял Зубов.
– Сейчас на Балтике начнутся шторма. Может всякое случиться. Яхта сядет на мель. А представляете, в ночное время, в открытом море? Паника! Надо спасать императора. Его сажают на шлюпку, а она переворачивается… Вода ледяная…
– Думаю, нужно продумать этот вариант до мелочей, – решил фон Пален.
Я был слегка растерян, услышав, как они хладнокровно и откровенно обсуждают убийство императора. Фон Пален обратил внимание на меня и спросил:
– Добров, вы чем-то взволнованы?
– В ваши первоначальные планы входило только отстранение императора от власти, но не убийство.
– Все будет завесить от обстоятельств, – ответил он. – Иосиф Михайлович перегнул палку. Можно же Павла на шлюпке привести в один из фортов и там заставить подписать акт отречения.
– Да что с ним цацкаться? – проревел Платон Зубов. – Утопить! Все равно ничего он подписывать не будет. Он упрямый.
– И все же надо попробовать уговорить его, – согласился генерал Беннигсен с фон Паленым. – Утопить всегда успеем.
* * *
Спустя три дня меня вызвал к себе фон Пален. Предложил проехаться по городу в его карете.
– План таков, Семён: император завтра отплывает в Кронштадт. Список свиты, кто будет его сопровождать, уже составлен. В нем вы, как ответственный за укрепление береговой линии и адмирал де Рибас.
– Вы тоже с нами отплываете?
– Конечно. Лоцмана подбирал я. Половина офицеров яхты готовы нам помочь.
– Капитан?
– Вот, с капитаном трудности. Но де Рибас обещал с ним справиться. Ночью лоцман посадит яхту на мель. Аккуратно так, чтобы она не перевернулась. Офицеры поднимут панику. Вы должны сесть в лодку с императором. Вам, Семён, отводится особая роль в этом мероприятии, можно сказать – ключевая.
– В чем она состоит.
– Матросы перевернут лодку. Вы должны сделать все, чтобы Павел Петрович не всплыл. Потом вас быстро вытащат из воды, вы даже насморк не подхватите.
– Постойте, – не понял я. – Вы хотите, чтобы я убил…
– Все, приехали, – прервал меня фон Пален и постучал тростью в потолок кареты, давая знак кучеру остановиться. – Если вы желаете, об этом никто не узнает. Ночь, паника, холодная вода – идеальные условия для несчастного случая. Выходите. Мы приехали.
Я даже не понял, о чем он говорит, и оставался сидеть, словно каменное изваяние.
– Послушайте, Семён, – очень спокойно и очень холодно произнёс фон Пален. – Вы хотите получить мою дочь? Хотите хорошую должность? Хотите прожить в достатке до глубокой старости? Большом доме, большую любящую семью и почёт окружающих?
– А если я откажусь?
– Боюсь, отказаться вы не сможете. Понимаете, все слишком далеко зашло. Вы столько знаете, поэтому не сможете долго прожить.
– Меня убьют?
– Почему вы вечно задаёте какие-то детские вопросы? Выбор сделан. Игра серьёзная и опасная. Да, в этой игре вы – пешка. Но иногда пешка, благодаря заслугам, становится иной фигурой.
Я вылез из кареты. Порыв ветра чуть не сорвал с меня шляпу.
– Готовьтесь, – коротко бросил фон Пален, подумал и добавил: – Весной, я думаю, в конце мая сыграем свадьбу. Потом я вас с Софьей отправлю в путешествие по Европе. Надо будет присмотреть вам хороший дом где-нибудь на Миллионной, заказать обстановку, может, сделать ремонт… и так далее.
