– Пока не забыла, тебе пришло послание.
Она достала из сумки конверт из промасленной бумаги и протянула его Фалу.
Конверт был скреплен восковой печатью с изображением феникса.
– И что там? – спросила Фалу.
– Послание для тебя, его никто не вскрывал, а посланец не отчитался о его содержимом.
Фалу сломала печать, достала письмо и быстро пробежала глазами.
– Она запрашивает согласие на визит и просит не распространяться на эту тему, пока не будут проработаны все детали плавания.
Фалу легко могла представить, какой хаос начнется, если о планах императора узнают до того, как она лично сделает заявление. Одни откажутся воспринимать ее всерьез, другие решат, что визит императора – хорошая возможность совершить переворот или выслужиться перед ней. А губернаторы будут гадать, какие острова намерена посетить император, и станут соперничать за возможность оказаться на ее пути.
Когда в последний раз нога императора ступала на Нефилану? Этого Фалу не могла помнить. Ее отец не раз хвастливо рассказывал другим губернаторам о визите Шияна. Но это было до того, как он унаследовал от матери пост губернатора. Были времена, когда правящий император регулярно посещал острова и снисходил до общения с местными жителями. Но Шиян предпочел переложить эту работу на свои конструкции.
О новом императоре ходили разные слухи. Да, она отменила Праздники десятины, но какие мотивы ею двигали? Тут мнения у людей разделились. Она могла так поступить, потому что понимала, что Безосколочные сплотились в первую очередь именно из-за этих праздников. Или действительно считала, что их следует отменить?
Ранами по секрету сообщила Фалу, что тот контрабандист, которого Безосколочные послали шпионить за императором, назначен ею на пост капитана Императорской гвардии. Но никто из них не знал, почему император решила предложить ему этот пост.
– Ты примешь ее запрос на визит? – спросила Ранами.
Фалу сунула письмо обратно в конверт и опустила его в кошель на ремне.
– Давай обсудим это на обратном пути и все решим вместе. Ранами, ты моя жена и такой же губернатор Нефилану, как и я. И во многом даже лучше, чем я. Ты можешь открывать мои письма, я не возражаю, я полностью тебе доверяю.
Ранами так посмотрела на Фалу, что у той чуть сердце не растаяло.
– Я знаю. – Она еще теснее прильнула к Фалу. – Но другим это может не понравиться, и нам следует соблюдать этикет.
Фалу шагнула под дождь и рассмеялась, указывая на свои доспехи и меч:
– Если бы меня заботил этикет, во-первых, я бы не стала встречаться с лидером повстанцев, имея при себе послание от императора, а во-вторых, я бы разоделась в шелка и меня несли бы в паланкине. Можешь такое представить? Я в паланкине? Да я бы сломала спину бедняге Титусу. И в-третьих, я бы женилась на тебе намного, намного раньше.
Ранами улыбнулась, и Фалу показалось, что даже затянутое облаками небо стало светлее.
– Ну если бы ты немного чаще соблюдала этикет, тебе бы это определенно не повредило.
– Попыток хватало. – Фалу рассмеялась. – Сколько раз я тебе делала предложение? Сто?
Они поженились вскоре после того, как Фалу заняла пост губернатора. В тот день она забыла о том, что Безосколочное меньшинство желало ей смерти, о том, что ее отец сидел в темнице, о декларациях, которые надо было сделать, и о бесконечных ранах, которые следовало залечить. Тогда все это для нее исчезло и была только прекрасная Ранами в великолепном, вышитом золотом платье, ее слова и ее губы, когда они обменивались клятвами.
До свадьбы Фалу думала, что в такой день у нее будет тревожно на душе. Но нет, у нее было такое чувство, будто она корабль, который с наполненными ветром парусами возвращается в родной порт.
Они распахнули ворота дворца, и всех желающих щедро потчевали в кухнях. Фалу была бы счастлива, если бы они женились каждый день. Но, как не раз еще до свадьбы говорила Ранами, у нее есть обязательства и она должна их выполнять.
Они спускались по петляющей дороге к городу. Жидкая грязь чавкала под ногами. Путь к пониманию того, как сильно страдают люди под властью ее отца, был долгим. Только после того, как она влюбилась в Ранами, у нее открылись глаза и она увидела, что политика отца несправедлива, что он эксплуатирует людей, которыми правит, что он понятия не имеет, как живут фермеры или сироты в городе… Что она сама ничего об этом не знает.
Когда Фалу фехтовала с Титусом, она редко повторяла совершенную однажды ошибку. Теперь она надеялась, что править будет не хуже, чем фехтовать.
– Тяжело на душе? – спросила Ранами.
– Что? Нет.
– Да. У тебя такой взгляд, как будто ты где-то далеко, и ты хмуришься. А еще ты ступаешь очень тихо и руку положила на рукоять меча.
Проклятье, все так и есть. Фалу отпустила рукоять меча и позволила плащу снова его укрыть.
– Просто думаю… Я хочу стать лучше, чем он.
Ранами сразу поняла, кого имеет в виду Фалу.
– Ты уже лучше и успела сделать для людей много того, чего не делал он.
