Император Наполеон полностью

Именно так — «Последнее новоселье» — назвал М.Ю. Лермонтов свой поэтический отклик на перенесение праха Наполеона с острова Святой Елены в Париж. Такое новоселье было исторически неизбежным, но ждать (и добиваться) его пришлось почти 20 лет.

Известие о смерти Наполеона произвело на современников в разных концах мира сильнейшее впечатление. Классик итальянской литературы Алессандро Мандзони написал знаменитую «Оду 5 мая» с такими строками:

А в России А.С. Пушкин откликнулся на это известие стихотворением «Наполеон». Вот его первые строки:

Друг Пушкина П.А. Вяземский в 1826 г. засвидетельствовал: «Смерть Наполеона оставила в современной истории бездну пустоты»[2126]. Спустя почти 40 лет Виктор Гюго так вспоминал о 20–30-х годах: «С исчезновением Наполеона долгое время ощущалась какая-то огромная, зияющая пустота»[2127]. И.В. Гёте в беседе со своим секретарём И.П. Эккерманом 11 марта 1828 г. объяснял это ощущение невосполнимостью понесённой утраты. «Его жизнь, — говорил он в тот день о Наполеоне, — была шествием полубога <…>. О нём смело можно сказать, что судьба его стала такой блистательной, какой до него мир не знал, да и после него вряд ли узнает»[2128].

Разумеется, пока во Франции царили Бурбоны (опираясь при этом на Священный союз феодальных монархий), о перезахоронении праха Наполеона в Париже, как бы ни стремилось к тому большинство французов, не могло быть и речи. Но в 1824 г. «сгнил на своём троне» (по выражению Генриха Гейне) Людовик XVIII, затем грянула Июльская революция 1830 г., в результате которой был сброшен с трона и выдворен из Франции последний Бурбон — Карл X (бывший граф д'Артуа), которого вновь, как и после революции 1789 г., приютила у себя Англия. Теперь культ Наполеона во Франции обрёл былую свободу и силу. «Широкая общественность, — пишет об этом Андре Кастело, — с восторгом превозносила гений и славу императора. Пьесы, посвящённые ему, с 1830 г. посыпались как из рога изобилия и шли триумфально»[2129]. А в 1833 г. король Луи-Филипп (сын герцога Орлеанского)[2130], учитывая растущее влияние бонапартистов, повелел восстановить статую Наполеона на Вандомской колонне.

Восьмидесятилетняя «мама Летиция», доживавшая свои последние годы в Риме, уже ослепшая и наполовину парализованная, сидела в кресле, повернувшись (как обычно её усаживала прислуга) лицом к бюсту Наполеона, когда вошёл к ней младший из её сыновей Жером и, волнуясь, сказал: «Статуя императора будет восстановлена на Вандомской колонне!» Летиция неожиданно для сына поднялась с кресла, словно её паралич отступил перед такой вестью. Сжимая руку Жерома, она прошептала: «Вот и вернулся император в Париж…»[2131] Да, но пока только в виде статуи.

Общенациональную кампанию во Франции за возвращение на родину останков императора начал генерал Ж.М. Ламарк — верный соратник Наполеона и участник Июльской революции. Он выступил в Палате депутатов с призывом: «Пусть возвратится в гробу тот, который под радостные возгласы французов столько раз возвращался на триумфальной колеснице победы!»[2132] Этот призыв поддержали и депутаты, и журналисты, общественные, а также биржевые деятели. Ламарк 1 июня 1832 г. умер, но его инициативу подхватил министр внутренних дел (будущий премьер-министр и президент Франции, знаменитый учёный-историк) Адольф Тьер.