Между тем с той поры, как гражданин Бонапарт стал императором Наполеоном, количество дел, и ранее неисчислимое, у него прибавлялось, и он по привычке своей лично во всё вникал. Вот два примера из книги В. Кронина: «Готовясь в 1806 г. к манёвру, который сокрушит Пруссию, Наполеон пишет в Париж: «Спросите г-на Денона (директора Лувра. — Н.Т.) о том, правда ли, что вчера музей открылся с опозданием и публика должна была ждать». В письме от 17 июля 1805 г. он просит Фуше навести справки о капитане Компьенской лесной комиссии, который когда-то нуждался и влез в долги, а теперь купил дом за 35.000 франков. «Не купил ли он его за счёт фондов на развитие лесного хозяйства?»»[500]. Известен и такой факт: однажды Наполеон вздумал «обревизовать все муниципальные кассы — и в несколько месяцев всё было кончено, причём изловили более чем на 2 млн воровства»[501]. Зато чиновники — муниципалы больше почти не воровали!
С подчёркнутой теплотой Наполеон относился к семьям (особенно к жёнам и детям) своих боевых соратников, генералов и маршалов. Показателен такой случай, засвидетельствованный очевидцами. Маршал Лефевр, сын пахаря, первым из маршалов получил от Наполеона титул герцога. Его жена, бывшая прачка, Катрин Хюбшер (кстати, родившая ему 14 детей) стала, таким образом, герцогиней. «Однажды она появилась при дворе выряженная в бриллиантовые, жемчужные, золотые и серебряные украшения, следуя принципу «всё сразу». Строгий к вопросам церемонии господин де Бомон, дежурный камердинер, объявил с оттенком неодобрения: «Госпожа супруга маршала Лефевра». Наполеон пошёл ей навстречу: «Здравствуйте, супруга маршала и герцогиня Данцигская!» (Этот её титул Бомон опустил). Она быстро повернулась к камердинеру: «Ну что, получил, мальчишка?» Наполеон с удовольствием наблюдал за её умением поддеть обидчика»[502].
