В конце 1768 года Фонвизин получает полугодовой отпуск и уезжает в Москву. Здесь он работает над переводом поэмы "Иосиф" и комедией "Бригадир". В мае Фонвизин возвращается в Петербург и отдает свою комедию на суд Елагину. "Но ход ей дал не он, - пишет Вяземский, - а А. И. Бибиков и Г. Г. Орлов, в обществе которых автору однажды пришлось читать свою комедию. Ее характеры, списанные с московских дворян, и более всего мастерское чтение Фонвизина до того увлекли слушателей, что Орлов не преминул донести о том императрице". "В самый Петров день, - вспоминает Фонвизин, - граф прислал ко мне спросить, еду ли я в Петергоф, и если еду, то взял бы с собою мою комедию "Бригадира".
3 июля Фонвизин был представлен великому князю. "Его Высочество изъявил мне в весьма милостивых выражениях, сколько желает он слышать мою комедию", - вспоминал он. После чтения, прошедшего с большим успехом, Панин, поблагодарив автора, сказал ему: "Вы можете ходить к Его Высочеству и при столе оставаться, когда только захотите", - я благодарил за сию милость..."
* * *
Граф Панин был другом Фонвизина в
прямом смысле слова. Последний усвоил
себе политические взгляды и правила
первого, и про них можно было сказать,
что они были одно сердце и одна душа.
Современник
Фонвизин, став ближайшим сотрудником Панина, разделяет и его политические взгляды. Потерпев неудачу с учреждением Императорского Совета в 1762 году, Панин связывает теперь свои надежды с воцарением наследника. Он работает над проектом Конституции, и Фонвизин становится его соавтором. К сожалению, проект Конституции не сохранился. До нас дошло только вступление к ней, написанное Фонвизиным, которое носит название "Рассуждение о непременных государственных законах".
Герой Отечественной войны генерал Михаил Александрович Фонвизин, племянник писателя, декабрист, отбывший каторгу в Нерчинских рудниках, выйдя на поселение, написал интереснейшие "Записки", в которых, в частности, писал: "Граф Никита Иванович Панин, воспитатель великого князя наследника Павла Петровича, провел молодость свою в Швеции. Долго оставаясь там посланником и с любовью изучая конституцию этого государства, он желал ввести нечто подобное в России: ему хотелось ограничить самовластие твердыми аристократическими институциями. С этой целью Панин предлагал основать политическую свободу сначала для одного дворянства в учреждении верховного Сената, которого часть несменяемых членов назначалась бы от короны, а большинство состояло бы из избранных дворянством из всего сословия лиц. Синод также бы входил в состав общего собрания Сената... Сенат был бы облечен полною законодательною властью, а императорам оставалась бы исполнительная, с правом утверждать обсужденные и принятые Сенатом законы и обнародовать их. В конституции упоминалось и о необходимости постепенного освобождения крепостных крестьян и дворовых людей. Проект был написан Д. И. Фонвизиным под руководством графа Панина... Введение или предисловие к этому акту... сколько припомню, начиналось так: "Верховная власть вверяется государю для единого блага его подданных. Сию истину тираны знают, а добрые государи чувствуют. Просвещенный ясностию сия истины и великими качествами души одаренный монарх, приняв бразды правления, тотчас почувствует, что власть делать зло есть несовершенство и что прямое самовластие тогда только вступает в истинное величие, когда само у себя отъемлет власть и возможность к содеянию какого-либо зла" и т. д. За этим следовала политическая картина России и исчисление всех зол, которые она терпит от самодержавия..."
Предисловие к конституции, написанное Д. И. Фонвизиным, сохранилось под названием "Рассуждение о истребившейся в России совсем всякой форме государственного правления". С ним были знакомы многие декабристы: Рылеев, Лунин, А. А. Бестужев, а декабрист Штейнгель назвал его в числе произведений, послуживших "источником свободомыслия".
