Современники единодушно отмечают, что солдаты любили Павла. Он никогда не позволял в отношении их никакой несправедливости. "Все трепетали перед императором, только одни солдаты его любили", - вспоминает княгиня Д. Х. Ливен. "Император никогда не оказывал несправедливости солдату и привязывал его к себе", - свидетельствует генерал Беннигсен. "Солдаты любили Павла", - вторит ему Ланжерон. "...Начиная с Павла, писал он, - продовольствие всегда выдавалось точно и даже до срока. Полковники не могли более присваивать то, что принадлежало солдатам".
Рекрутов разворовывали и обращали в собственность - в своих крепостных. По свидетельству Безбородко, "растасканных разными способами из полков людей в 1795 году было до 50 тысяч, или восьмая часть численности армии". Павел I положил этому конец, строго взыскивая за каждого пропавшего солдата. "23 декабря 1800 года солдатам, находившимся на службе до вступления Павла I на престол, было объявлено, что по окончании срока они становятся однодворцами, получая по 15 десятин в Саратовской губернии и по 100 рублей на обзаведение".
Манифестом от 29 апреля 1797 года "объявляется прощение отлучившимся нижним чинам и разного звания людям". А. Т. Болотов поясняет это положение манифеста: "Всякий унтер-офицер, капрал и солдат, прослуживший 20 лет беспорочно, получал отличительный за то знак на мундире своем, и такой знак, который бы не только приносил ему особливую честь и всякому издали уже доказывал, что он старый и добропорядочный воин, но доставлял ему и ту великую и для солдата бесценную выгоду, что он освобождался уже от всякого телесного наказания и не мог уже страшиться ни палок, ни батожьев, а пользоваться мог почти преимуществом дворянским".
Нижние чины получают право жаловаться на офицеров, их человеческое достоинство охраняется. "Всем солдатам было сие крайне приятно, - пишет Болотов, - а офицеры перестали нежиться, а стали лучше помнить свой сан и уважать свое достоинство".
"Я находился на службе в течение всего царствования этого государя, не пропустил ни одного учения или вахт-парада и могу засвидетельствовать, что хотя он часто сердился, но я никогда не слыхал, чтобы из уст его исходила брань", - вспоминает полковник Н. А. Саблуков. Он отмечает за четыре года лишь раз расправу тростью с тремя офицерами.
Что касается "жестоких" телесных наказаний солдат, то "гонение сквозь строй" при императоре Павле не только было урегулировано уставом, но было несравненно менее жестоко, нежели в последующие времена", - пишет он.
Все унтер-офицеры, участвовавшие в Итальянском походе Суворова, были произведены в офицеры, а солдаты получили годовой оклад денежного содержания.
"Успей Павел спастись бегством и покажись он войскам, солдаты бы его сохранили и спасли", - считает Д. Х. Ливен.
Легенда об отправке Павлом в Сибирь целого полка - "Полк в Сибирь марш!" - не соответствует действительности. Не было такого случая и такого полка!
Благодаря принятым мерам в армии улучшилась дисциплина и повысилась ее боеспособность. В 1801 году прусский агент, не склонный к идеализации русского царя, доносит в Берлин: "Император Павел создал в некотором роде дисциплину, регулярную организацию, военное обучение русской армии, которой пренебрегала Екатерина..." Видный и осведомленный чиновник, служивший четырем императорам, писал о военных реформах царя: "Об этом ратном строе впоследствии времени один старый и разумный генерал говорил мне, что идея дать войскам свежую силу все же не без пользы прошла по русской земле: обратилась-де в постоянную недремлющую бдительность с грозною взыскательностью и тем заранее приготовляла войска к великой отечественной брани..."
"В общих чертах мы можем лишь свидетельствовать, - пишет историк С. Панчулидзев, - что многое из заведенного Павлом I сохранилось с пользою для армии до наших дней, и, если беспристрастно отнестись к его военным реформам, то необходимо будет признать, что наша армия обязана ему весьма многим".
* * *
Эти первые распоряжения поразили
петербургское общество... заставили
всех подумать о том, как они глубоко в
нем ошибались...
В. Ключевский
Слухи один чудней другого ползут по городу: государь заставил Платона Зубова вернуть в казну награбленные им полмиллиона; интересовался у встречного молодого человека, одетого в вицмундир, почему в десять часов он еще не на службе; приказал скупить в трактире крепкие напитки, продаваемые втридорога, "бутылки все перебить и трактир сей уничтожить, дабы и другим неповадно было так нагло молодых людей ограблять...".
