Они оба оказались достойными этой любви — их целомудренная связь никогда не была нарушена, хотя многие пытались истолковать ее весьма цинично.
Две искренне любящие Павла Петровича женщины — Мария Федоровна и Нелидова заключили между собой союз, стараясь оградить его от подозрительной мнительности и от необдуманных поступков.
«Как интересны письма Марии Федоровны к Нелидовой, — писал в своем дневнике великий князь Константин Константинович 28 января 1896 года. — Из них совершенно ясно, что между последней и Павлом I никогда ничего не было, кроме самой законной дружбы».
Но влиянию Нелидовой был положен предел, когда Павел Петрович стал подозревать Марию Федоровну в сговоре с матерью с целью отстранения его от престола. Нашлись клеветники, которые внушили императору, что жена его не чужда честолюбия. К этому времени и супружеские отношения между ними были прерваны — врачи боялись, что очередная беременность может привести к смертельному исходу.
…Если внешняя канва жизни Павла Петровича удивительно напоминает жизнь Гамлета, то внутренняя — Фауста, душа которого живет и в Гамлете, и в Дон-Кихоте, и в Чацком. Эта душа как раз и сильна своими противоречиями, потому что в ней идет постоянный и глубоко честный поиск истинных целей жизни. В ней нет ничего общего со слабостью или отсутствием целеустремленности, она чужда пассивности и мечтает о великих подвигах. Эта душа неизбежно вступает в конфликт со своим окружением, которое живет по принципу «остановись, мгновение», что хуже смерти душе фаустовской.
Павел Петрович — упорный правдоискатель, правдолюб. Его ум не скован привычными догмами и всегда ищет решений, сообразных действительности, но именно это многие объявляют чудачеством, странностью или даже безумием. «Если бы Павел в несправедливых войнах пожертвовал жизнью нескольких тысяч людей, его бы превозносили, — замечает современник, — между тем как запрещение носить круглые шляпы и отложные воротнички на платье возбуждало против него всеобщую ненависть».
На российский престол вступил человек, несший в себе черты личности эпохи «души сознательной». В дневнике Гёте имеется следующая запись от 7 апреля 1801 года, в день, когда он узнал о трагической гибели Павла I: «Фауст. Смерть императора Павла». Вряд ли здесь лишь простое совпадение, как утверждают многие. Кому, как не Гёте, дано было распознать, где в его время проявляется фаустовская душа? Гёте не только пристально изучал все обстоятельства убийства Павла, о чем сохранились записи в его бумагах, но и при жизни «романтического императора» проявлял к нему большой интерес, о чем свидетельствуют многие записи в его дневнике.
Павел — русский ученик Фауста. «В нем проявление того, что впоследствии стало главным элементом русского духа; интеллектуальность, которая в то же время является мистикой, мистика, которая в то же время есть интеллектуальность».
Павел Петрович хорошо понимал дух новой эпохи, противопоставив якобинству и радикализму облагороженное рыцарство. В манифесте от 21 декабря 1798 года он открыто заявил об этом, назвав законы и правила Мальтийского ордена «сильной преградой против бедствий, происходящих от безумной страсти к переменам и новостям необузданным…». Поэтому и решил он образовать в России как можно скорее рыцарский корпус — новое сословие людей, способных обратить демократические преобразования в стране ей на благо.
Но «беда его состояла в том, что он был слишком честен, слишком искренен, слишком благороден, то есть обладал рыцарскими качествами, которые противопоказаны для успешной политической деятельности. «Верность», «долг», «честь» были для него абсолютными ценностями».
О радость! Муза, дай мне лиру, Я вновь Суворова пою.
Неожиданно оказалось, что «блестящие игрушки вольтеровского остроумия стреляют» — 14 июля 1789 года взятием Бастилии началась великая революция. Ее подготовили идеи французских философов-просветителей. «Этот труд несомненно произведет в умах революцию, — писал один из авторов знаменитой «Энциклопедии искусств и ремесел» Д. Дидро, — и я надеюсь, что тиранам, угнетателям, фанатикам и вообще людям нетерпимым от этого не поздоровится».
В огне революции «пылала Ложь, накопленная поколениями, плавились Идолы, Респектабельность и Лицемерие покидали землю». Народ, собранный под знамена «Свободы, Равенства, Братства», сбрасывает оковы феодализма и во весь голос провозглашает: «Мир хижинам, война дворцам!» Набатом звучит «Декларация прав человека» — зашатались и рухнули троны.
Пытаясь задушить революцию, монархи посылают на нее коалицию за коалицией, но народ, поднявшийся на защиту Свободы, победить невозможно. Тысячи и тысячи ее бойцов под звуки бессмертной «Марсельезы» ведут героическую борьбу со всей Европой. Вдохновителем и организатором борьбы с восставшим народом становится просвещенная русская императрица.
