— Отличная работа, — похвалил я его, бросая серебряную монету нищему старику, просившему подаяние у ворот рынка. — Теперь на обед, к остальным.
Мы направились в трактир «Золотая рыбка» неподалёку от центральной площади, где договорились встретиться со Святославом, Василисой и Полиной. Внутри было чисто и уютно: деревянные, хорошо отполированные столы, резные стулья с удобными спинками, и приглушённый свет от окон, занавешенных лёгкими шторами. Запахи свежеприготовленной пищи заставили мой желудок напомнить о себе голодным урчанием.
Компания уже ждала нас за угловым столом. Василиса, одетая для маскировки в скромное синее платье, шляпу и очки, что-то оживлённо рассказывала, а Полина внимательно слушала, подперев подбородок ладонью. Святослав заметил нас первым и радостно помахал.
— Как торговля? — поинтересовался он, когда мы подсели к столу.
— Отлично, — я довольно хлопнул Степана по плечу. — Этот человек — прирождённый торговец.
Степан смущённо кашлянул, но по его лицу было видно, что похвала пришлась ему по душе.
После того как мы сделали заказ — жареную осетрину с гречневой кашей и ежевичный морс — разговор перешёл к планам на день. Нужно было решить вопрос с транспортом для возвращения в Угрюмиху.
— Кстати о транспорте, — вдруг вспомнил Святослав, — я ведь не рассказывал тебе, чем занимается мой отец?
Я отрицательно покачал головой, разламывая хрустящую корочку свежеиспечённого хлеба.
— Он владеет автомобильным салоном, — с гордостью сообщил кузен. — Единственным официальным дилером в Муроме! Если хочешь приобрести машину, лучшего места не найти.
Я хмыкнул, оценивая информацию.
— Удобно, — признал я. — Как раз подумывал о покупке. Наши путешествия становятся всё дальше, а лошади — не самый быстрый транспорт.
В глазах Святослава зажёгся энтузиазм:
— После обеда можем заехать! Познакомлю с отцом, заодно и посмотришь, что есть в наличии.
— Звучит, как план. Пора пересесть на стального коня!
Холодный лунный свет пробивался сквозь узкое зарешеченное окно, расчерчивая каменный пол тюремной камеры неровными бледными полосами. Горевский, некогда влиятельный Магистр третьей ступени и глава престижной Муромской академии, сидел на жёсткой койке, обхватив голову руками. Его запястья стягивали тяжёлые аркалиевые оковы — особый металл, блокирующий любые магические способности. Для мага такого ранга это было равносильно ослеплению и оглушению одновременно.
Прошёл всего день с момента его унизительного ареста на глазах у всей городской знати. Во время допроса он упорно отрицал связь с княжеским домом и ждал, что его покровитель пришлёт кого-то их своих людей. Однако никто не приходил, и его мир рушился с каждым новым разоблачением, с каждой новой публикацией в местных газетах.
Ректор поёжился от холода, просачивающегося через тонкий казённый матрас. Седые волосы, обычно аккуратно зачёсанные назад, теперь безжизненно свисали сальными прядями. Стальной взгляд погас, сменившись лихорадочным блеском загнанного зверя.
Горевский вздрогнул, услышав лязг ключей в замке. Странно — было далеко за полночь, не время для допросов или кормёжки.
— Прошу прощения за поздний визит, господин ректор, — в камеру вошёл невысокий мужчина средних лет в безупречном тёмно-синем костюме.
Охранник, пропустивший посетителя, неловко топтался у двери, словно не зная, как поступить.
— Всё в порядке, — посетитель протянул стражнику плотный конверт. — Мне необходимо конфиденциально побеседовать с моим клиентом.
Стражник кивнул, пряча конверт во внутренний карман форменной куртки, и закрыл дверь, оставив их наедине.
— Кто вы? — Горевский приподнялся, щурясь в полумраке камеры. — У меня нет адвоката.
— Теперь есть, — незнакомец достал из внутреннего кармана небольшой светокамень и положил его на стол, создавая островок тёплого излучения. — Меня зовут Кирилл Соловьёв. Я представляю интересы… заинтересованной стороны.
В тусклом свете кристалла Горевский разглядел холодные глаза с вертикальными зрачками, как у кошки. По спине пробежал неприятный холодок — похоже, организм этого человека был частично модифицирован Реликтами и Эссенцией. Даже обычного человека, не имеющего магического дара, при желании можно было весьма значительно усилить, превратив в настоящую машину для убийств.
— Его сиятельство обеспокоен последними событиями, — «адвокат» сел на единственный в камере стул и скрестил ноги в начищенных до блеска ботинках. — Особенно той частью, где вы рискуете стать… чрезмерно разговорчивым.
Горевский сглотнул. В горле неприятно пересохло.
— Я ничего не говорил. Ни слова, — он подался вперёд, звякнув оковами. — Передайте князю, что я сохраняю абсолютную преданность, несмотря на…
— Несмотря на полный провал порученного вам проекта? — сухо перебил Соловьёв. — Несмотря на то, что тот молодой алхимик попал в руки этого выскочки Платонова? Несмотря на то, что ваши записи о исследовательских центрах исчезли?
Горевский побледнел сильнее прежнего.
— Записи… Но они же надёжно хранились в моём кабинете…
