Кряжистый мужчина выглядел старше своих сорока лет. Его руки, покрытые мозолями, говорили о привычке к тяжёлому труду, но мельчайшие золотистые искорки в радужке глаз, характерные для геомантов, выдавали его истинное призвание.
— Я слышал, ты раньше работал с Яковлевыми, — начал я прямо, наблюдая за его реакцией.
Лицо геоманта мгновенно помрачнело, а пальцы сжались в кулак.
— Было дело, — процедил он сквозь зубы. — Четыре поколения Вельских служили им верой и правдой. Мои предки были знамениты своим умением находить руду и драгоценные камни, — на его лице отразилась неприкрытая горечь, — но времена изменились. В наши дни геоманту без покровительства Демидовых или Яковлевых не выжить в Содружестве.
— Что случилось? — я подался вперёд, действительно заинтересованный его историей.
— Я нашёл богатую жилу Сумеречной стали в северных отрогах, — Вельский понизил голос, хотя вокруг никого не было, — но имел неосторожность заявить, что по закону мне полагается доля от добычи. Мартын Потапович, глава рода, просто рассмеялся. А когда я настаивал… — он помедлил, машинально потирая запястье, — меня обвинили в воровстве, избили и выгнали без рекомендаций.
— А дальше? — я догадывался, что за этим последовало, но хотел услышать от него самого.
— С волчьим билетом никто не брал на работу, — в его голосе звучала застарелая обида. — Я пытался основать собственное дело — искать драгоценные камни в местах, не интересующих монополистов. Но в какой-то момент ко мне явились люди с «предложением» от князя Терехова. Отказаться я не смог.
Повисла пауза. Мы оба знали, что скрывалось за этими словами — тюремная камера, эксперименты, медленная смерть.
Передо мной сидел человек, сломленный системой, но не потерявший мастерства. Его опыт и навыки будут бесценны для проекта. А затаённая обида на Яковлевых только придаст ему дополнительную мотивацию.
— Валентин, я собираюсь предложить тебе работу, — я смотрел прямо в его выцветшие от времени глаза. — Настоящую работу геоманта. С уважением и достойной твоего мастерства оплатой.
Он усмехнулся, но во взгляде промелькнула искра интереса.
— И в чём подвох?
— Мне потребуется от тебя магическая клятва верности.
Вельский напрягся, его лицо застыло.
— Слышал о подобном, но никогда не сталкивался. При всём уважении, это серьёзный шаг.
— Согласен, — я кивнул, — но дело того стоит. К нему будет привлечён очень узкий круг людей. И я предлагаю честную сделку — ты получишь более чем справедливую плату.
Валентин долго молчал, обдумывая моё предложение. Я видел, как в его душе борются старые обиды и давняя мечта снова заниматься настоящим делом.
— Вы спасли меня от того ада, который устроил Терехов, — наконец произнёс он. — За одно это я уже ваш должник навечно, воевода. Да и где ещё геоманту найти честную работу в этом мире? — он протянул руку. — Я согласен. Когда начнём?
— Прямо сейчас, — я достал из-за пазухи складной нож. — Незачем откладывать.
Вельский без колебаний согласился. Мы смешали кровь, и он чётко повторил слова древней клятвы. Голубоватое свечение окутало наши руки, закрепляя магическую связь, которая гарантировала его верность под страхом смерти. Когда последние слова клятвы были произнесены, я наконец раскрыл карты:
— Мы нашли жилу Сумеречной стали.
Его глаза расширились от изумления.
— Вы… нашли месторождение? — он понизил голос до шёпота. — И Демидовы ещё не сровняли Угрюм с землёй?
— Именно поэтому я просил клятву, — ответил я.
Чтобы посвятить его в детали проекта много времени не ушло. И когда все детали были улажены, я увидел в глазах Вельского то, чего не хватало ему раньше — надежду и чувство цели. Освобождение из лаборатории Терехова дало ему жизнь, но только сейчас он действительно начал жить заново.
После разговора с Вельским я отправился в мастерскую. Обжитое пространство пахло металлом, оружейной смазкой и сосновыми досками, из которых были сделаны стеллажи. Закрыв за собой массивную дверь, я подошёл к рабочему столу, где лежал разобранный трофейный автомат «Вихрь-5».
Последние недели я посвятил изучению этого оружия, благо даже в Сергиевом Посаде находил время для тренировки своего Таланта. Вечерами, запершись в комнате представительства или в номере гостиницы, я разбирал и собирал трофейные образцы, запоминая каждую деталь. Снайперские винтовки «Призрак» уже поддались моим усилиям — это было сложное, но красивое оружие с оптическим прицелом и безупречной точностью на дальней дистанции.
Теперь пришло время для более массового и необходимого оружия — автоматов, которые станут основой огневой мощи дружины.
Положив руки на стол, я внимательно осмотрел разложенные в идеальном порядке части разобранного «Вихря». Длинный ствол с компенсатором отдачи, газоотводный механизм, затворная рама, возвратная пружина, спусковой крючок с предохранителем, магазин на тридцать патронов…
