— Инструменты для работы с расплавом должны быть из той же Сумеречной стали. Обычный металл просто растворится при контакте. Но такие может создать только очень сильный металломант…
Она многозначительно посмотрела на меня.
— Считай, что с инструментами вопрос решён. Сделаю сегодня же. Что там с тиглями?
Геомантка развела руками:
— А вот это самая большая проблема. Материал должен выдерживать почти две тысячи градусов, не реагировать с магической энергией металла и при этом быть достаточно прочным. Я перебрала все варианты — ничего подходящего в наших условиях нет.
Я задумался. В голове вертелась идея, но нужно было обсудить её с другими специалистами.
— Пойдём-ка собирать консилиум, — предложил я, поднимаясь. — Арсеньев сейчас должен быть в мастерской, а Сомову с Вершининым видел у складов.
Через четверть часа мы собрались в малом зале управы — я, Василиса, Арсеньев, Мария Сомова и Никита Вершинин. На столе разложили чертежи и расчёты.
— Итак, коллеги, — начал я. — Перед нами три задачи. Первая — создание магически усиленной плавильни.
Арсеньев склонился над схемами, его пальцы пробежали по руническим узорам.
— Конструкция сложная, но выполнимая, — заключил он после минутного изучения. — Если Мария поможет с расчётом энергетических потоков, а Василиса — с привязкой к земле, думаю, справимся быстро.
— Отлично. Кстати, могу подсказать несколько рун усиления, — я взял перо и набросал символы на полях чертежа. — Вот эта отвечает за стабилизацию температуры, а эта — за равномерное распределение жара.
Артефактор присвистнул:
— Древние руны? Где вы такое откопали?
— В старых книгах попадалось, — уклончиво ответил я.
На самом деле эти знания пришли из прошлой жизни, но объяснять это не стоило.
— Вторая задача — инструменты из Сумеречной стали. Это беру на себя.
— А третья — тигли, — напомнила Сомова. — И тут, похоже, тупик.
Я откинулся на спинку стула, изображая размышление, хотя решение уже созрело.
— А что, если использовать корунд?
Повисла тишина. Первым отреагировал Вершинин:
— Корунд? Вы имеете в виду рубины и сапфиры?
— Именно. Подумайте сами — температура плавления свыше двух тысяч градусов, полная магическая инертность, прозрачность для визуального контроля…
— Это… это гениально! — воскликнула Мария. — Кристаллическая решётка корунда действительно не будет взаимодействовать с магической энергией металла!
— И структура отчасти схожа с кристаллами Эссенции, — добавила Василиса, уловив ход мысли. — Это может даже стабилизировать процесс плавки.
Арсеньев покачал головой:
— Идея хороша, но корунд хрупкий. При резких перепадах температур треснет как орех.
— И где мы возьмём кристаллы нужного размера? — поддержал его Никита. — Природные рубины для тигля — это целое состояние.
Я поднял руку, призывая к вниманию:
— По поводу хрупкости — могу укрепить структуру, создав композитный материал. Добавлю прослойки шпинели между слоями корунда. У них близкий коэффициент термического расширения, это снизит напряжение при нагреве.
— Шпинель повысит ударную вязкость, — подхватила Сомова, быстро что-то подсчитывая. — Да, это может сработать! Амортизирующие прослойки компенсируют хрупкость основного материала.
— Всё это прекрасно, но у нас нет ни корунда, ни шпинели, — возразила Голицына. — Где их взять в Угрюме?
Я усмехнулся:
— А вот тут ты заблуждаешься. Но сначала давайте распределим задачи. Максим, начинай работу над чертежами плавильни вместе с Марией и Василисой. Никита, подготовь площадку для строительства. Мне нужно решить один деликатный вопрос.
Специалисты переглянулись, но возражать не стали. Когда все разошлись, я направился в дом воеводы. Разговор меня ожидал непростой, но необходимый. Сантименты в военное время, увы, непозволительная роскошь.
Постучав и дождавшись приглашения, я вошёл. Полина сидела у окна с книгой, оранжевый свет, испускаемый светокамнем, играл в её каштановых волосах. Увидев меня, она улыбнулась и отложила том.
— Прохор? Что-то случилось?
Я прошёл в комнату, прикрыв за собой дверь, и сел напротив неё.
— Полина, не буду рассусоливать и скажу прямо. Для плавки Сумеречной стали нам нужны особые термоустойчивые тигли. Единственный подходящий материал — корунд и шпинель. Поэтому я хочу попросить твоё рубиновое колье и серьги.
Девушка замерла и инстинктивно глянула в сторону шкатулки с драгоценностями, стоящей на комоде у кровати.
— Мои украшения? — в голосе звучало недоверие. — Но откуда ты знаешь, что у меня есть именно такие?
— На балу у Горевского. Ты была в этом комплекте, — ответил я прямо. — У меня хорошая память на детали.
Щёки Полины порозовели:
— И после всего, что там произошло, ты запомнил мои украшения?
— Я запоминаю всё, что может быть важным, — пожал я плечами. — Сейчас эти камни критически важны для обороны острога.
Гидромантка медленно поднялась, подошла к комоду. Открыв шкатулку, она долго смотрела на сверкающие камни.
— Это не просто украшения, Прохор, — её голос дрогнул. — Колье подарила мама на моё шестнадцатилетие. Она сама застёгивала его на мне перед первым балом… Это было до того, как она изменилась.
