Но в одном месте разрушения носили иной характер. Я подошел ближе, изучая странный пролом шириной метров пять. Деревья по обе стороны были не срублены и не сожжены — они были раздавлены. Стволы толщиной в обхват сломаны на высоте человеческого роста, древесина расщеплена силой чудовищного удара. Земля вдавлена, образуя неглубокую борозду.
— Телекинез, — пояснил я для спутников, проводя рукой над изломом ближайшего дерева. — Жнец пробил здесь проход для своей армии. Одним ударом мысли.
— Воевода, — подошел ко мне Соколов, — если эта тварь могла такое, почему не снесла наши стены?
Вопрос был логичным. И ответ мне не понравился. Возможно Жнец берёг силы для схватки, а, может быть, просто изучал нас. Но для кого? И какую информацию успел передать?
— Немедленно восстановить засеки! — приказал я. — И усилить их. Следующая волна может прийти в любой момент.
Пока бойцы принимались за работу, я активировал амулет связи:
— Сержант Панкратов, ко мне со своим резервом. Срочно.
Через десять минут передо мной стоял Кузьмич со своими тридцатью бойцами. Все свежие — за время основного боя они охраняли внутренний периметр и не успели устать.
— Слушаю, боярин!
Я обвел рукой поле боя. Тысячи трупов Бездушных устилали землю на сотни метров вокруг. Черная кровь пропитала почву, превратив ее в вязкую жижу. Запах разложения уже начинал распространяться под утренним солнцем.
— Видишь это? — спросил я. — Нужно извлечь все ядра. Каждое — это деньги на патроны, лекарства, еду. Это будущее Угрюма.
Панкратов поморщился, но кивнул:
— Грязная работка. Но понимаю — война сама себя кормит.
— Именно. Организуй людей. Мешки под ядра взять на складе. К ночи нужно все собрать. Если потребуется помощь, привлеки к делу охотников-стариков из цитадели.
Кузьмич повернулся к своим:
— Так, орлы! Слышали воеводу? Достаем ножи, берем мешки. Работаем попарно — один режет, другой собирает. И аккуратнее, аккуратнее! Голыми руками Бздыхов не трогать! Потравитесь же к едрене-матери!
Молодой боец, едва достигший восемнадцати лет, побледнел:
— Сержант, а если…
— Если блевать будешь — отойди в сторону, — рявкнул Панкратов. — А потом догонишь остальных. Война — дело грязное, привыкай!
Я решил показать пример. Достал нож, подошел к ближайшему трупу Стриги:
— Смотрите. Быстрый разрез под ребрами. Ядро обычно справа от позвоночника, размером с грецкий орех. Раздвигаете рану, вытаскиваете — в мешок.
Продемонстрировал на практике. Движения получились быстрыми, почти автоматическими — сказывался опыт прошлой жизни, когда после каждой битвы приходилось собирать трофеи.
— Это наша награда за победу, — повторил я, выпрямляясь. — Каждое ядро оплатит нам патроны для следующего боя. Помните об этом.
Работа закипела. К моему удивлению, после первоначального отвращения бойцы взялись за дело с энтузиазмом. Особенно когда кто-то нашел ядро Стриги размером с кулак — такие стоили целое состояние.
Оставив Панкратова руководить сбором трофеев, я занялся другой, не менее важной задачей. Поле боя было усеяно гильзами и пулями — десятки тысяч единиц боеприпасов, выпущенных за сутки боя. Оставить их — значит потерять ценнейший ресурс.
Я встал посреди поля и сосредоточился, призывая магию металла. Однако силы были почти на исходе. Создание
Первая попытка дала жалкий результат. Едва удалось поднять металл в радиусе двадцати метров. Пули и стреляные гильзы нехотя поднялись в воздух, кружась в слабом вихре.
— Мало, — пробормотал я, чувствуя, как из носа потекла струйка крови. — Слишком мало…
Я тупо смотрел на жалкую горстку металла, пытаясь понять, что делать дальше. Мозг отказывался работать после долгих часов непрерывного боя. Взгляд замылился, мысли путались, словно я пытался думать сквозь вату. И только когда рука машинально легла на древко глефы для опоры, я почувствовал пульсацию встроенных кристаллов.
— Дубина!.. — выругался я сам на себя. — Кристаллы же…
Как я мог забыть? В специальных пазах древка были вмурованы два средних кристалла Эссенции — аварийный резерв на крайний случай. После боя с Жнецом я даже не вспомнил о них, настолько одурел от усталости и адреналина.
Я провёл ладонью по гладкому металлу, нащупывая углубления. Первый кристалл откликнулся тёплым покалыванием. Я мысленно потянулся к нему, и энергия хлынула в опустошённые каналы. Не бурным потоком, как при ритуале, а ровной струёй — ровно столько, сколько мог принять измученный организм.
Пятьдесят капель чистой силы растеклись по телу, возвращая ясность мысли и твёрдость движениям. Я выпрямился, чувствуя, как отступает туман усталости.
Второй кристалл дал ещё сорок капель. Далеко не полное восстановление, но достаточно для того, что я задумал.
— А теперь по-настоящему, — пробормотал я, снова концентрируясь на заклинании.
