Мы оставили влюблённых наедине — Джованни уже увлекал Варвару в сторону своего дома, взахлёб рассказывая о том, как обустроил жилище, какие завёл порядки в лазарете и сколько жизней спас за время её отсутствия.
Направляясь к окраине острога, я краем глаза заметил, как толпа зевак начала расходиться, обсуждая увиденное. Варваре Уваровой предстояло найти своё место в нашем растущем поселении, и я надеялся, что со временем холодность в её отношении ко мне смягчится. В конце концов, Угрюм давал второй шанс многим — почему бы не дать его и ей?
По пути к южным воротам мы встретили Василису и Полину. Геомантка оживлённо что-то объясняла своей подруге, размахивая свёрнутой картой.
— А, Прохор! — окликнула меня Василиса. — Мы как раз собирались проверить систему дренажа. Полина хочет увидеть, как работают временные каналы.
— Отлично, — кивнул я. — Мы тоже направляемся туда. Покажете нашим гостям результаты работы?
Княжна с любопытством оглядела молодых Бутурлиных, а Полина приветливо улыбнулась. Так наша группа и сложилась — я шёл впереди с Ильёй и Лизой, а девушки следовали за нами, негромко переговариваясь.
Мы покинули острог через южные ворота верхом на лошадях. Пять километров до осушаемых болот — не такое уж большое расстояние, но идти пешком по пересечённой местности было бы утомительно, да и время терять незачем.
Дорога вела через редколесье, где молодые берёзы и осины тянулись к утреннему солнцу, пробивавшемуся сквозь редеющие облака. Местами попадались следы недавних боёв — выжженные участки земли, поваленные деревья, глубокие борозды от когтей Бездушных. Дружинники уже начали расчистку, но работы предстояло ещё много.
Постепенно лес редел, уступая место открытым пространствам. Здесь изменения были особенно заметны — там, где раньше начиналась топкая низина с чахлыми кустами и камышовыми зарослями, теперь чернела ровная поверхность осушенной земли. Система дренажных каналов прорезала бывшее болото геометрически правильными линиями, блестя остатками утренней влаги.
— Впечатляет! — протянул я, остановившись на краю бывшей трясины. — Прекрасно помню эти места — сплошная топь была, даже птицы облетали стороной.
Чёрная, богатая органикой почва блестела от остатков утренней росы.
Василиса спешилась и подошла к краю основного дренажного канала, с гордостью окидывая взглядом результаты работы
— Как и говорила, двенадцать гектаров мы успели осушить ещё до Гона. Система дренажа работает исправно — вода по этим каналам отводится вот туда, — она указала на видневшиеся вдали земляные валы. — Там мы устроили запруды. После того как разберёмся с последствиями нашествия, продолжим.
— А зачем вообще собирать воду? Не проще ли просто отвести её подальше? — спросила Лиза, тоже спешившись и наклонившись к каналу.
— Временная система полива, — вступила Белозёрова, подходя к небольшому отводному каналу. — Из запруд мы пока что прорыли временные надземные канавы до существующих полей. Когда геоманты создадут подземные трубы — вчера только решение приняли — эффективность возрастёт в разы.
— Из камня, — добавила Голицына. — Никаких швов, идеальная герметичность. Базальт или гранит — прослужат столетия
Гидромантка присела у канала и положила руку на воду. Через мгновение струя послушно поднялась вверх, образуя изящную дугу.
— А когда будут готовы подземные трубы, потери на испарение сократятся до минимума — вода пойдёт прямо к корням растений.
Лиза выпрямилась, отряхивая платье, и внимательно посмотрела на геомантку. Что-то в её взгляде изменилось — из просто любопытного он стал изучающим.
— Погодите-ка… — медленно произнесла младшая Бутурлина, прищурившись. — Я где-то видела ваше лицо…
Василиса напряглась, но постаралась сохранить невозмутимость:
— Вряд ли, боярышня. Я простая…
— Нет! — Лиза всплеснула руками, и её глаза расширились от узнавания. — Точно! В новостных сводках Содружества! Вы… вы же княжна Голицына!
Повисла оглушительная тишина. Полина застыла с открытым ртом, переводя взгляд с Василисы на меня и обратно. Илья удивлённо присвистнул.
— Княжна Голицына? — Белозёрова наконец обрела дар речи. — Дочь правителя Московского Бастиона? Василиса, это правда?
Геомантка обречённо вздохнула и выпрямилась, в её осанке проступила та самая княжеская стать, которую она так старательно скрывала:
— Да. Это правда.
— Но… но я провела рядом с тобой пять месяцев! — в голосе Полины звучала обида. — Мы делили комнату, секреты… А ты всё это время лгала?
— Я не лгала, — тихо возразила Василиса. — Просто… не договаривала.
Полина повернулась ко мне, и в её карих глазах плескалось негодование:
— А ты знал? Всё это время знал и молчал?
Я вздохнул:
— Это был её секрет, не мне его и раскрывать. И я же говорил тебе, — обратился к геомантке, — что рано или поздно тебя узнают. Чем известнее становится Угрюм, тем больше людей здесь появляется.
— Я много времени провожу в Эфирнете, изучаю моду, светские новости, — пояснила Лиза, всё ещё не веря своим глазам. — Видела вас на приёмах, балах… Хотя на фотографиях вы в роскошных платьях, а здесь…
